Лунное очарование

Мартин Дебора

И все же она чувствовала, что стать любовницей посла для нее мало. Ей хотелось стать его законной женой, взять его фамилию – как символ того, что Йен предпочитает ее всем остальным женщинам. Ей хотелось любви.

Эсме словно посмотрела вокруг себя другими глазами. Лишь в этот момент она впервые осознала в полной мере, что любит Йена и хочет его любви, и это осознание явилось для нее шоком.

Внутренняя борьба, должно быть, отразилась на ее лице, ибо Йен встревоженно посмотрел на нее.

– В чем дело, девочка? – осторожно спросил он. – Надеюсь, я тебя ничем не обидел? Я, кажется, никогда не

делал секрета из того, что хочу тебя!

«То-то и оно, – с горечью подумала Эсме. – Хочешь, но не любишь. А я хочу твоей любви больше всего на свете…» Как ни сердилась она на Йена за то, что он считал ее едва ли не последней шлюхой, как ни пыталась бороться со своим чувством, чувство это, очевидно, было сильнее ее. В этот миг она смотрела на человека, который держал ее в объятиях, так, как будто видела его впервые. Да, она любит его… но не смеет сказать ему об этом, боясь услышать отказ, боясь, что он снова решит, будто она обманывает его ради каких-то своих тайных целей… Кроме того, Эсме чувствовала, что не может оставаться с Йеном в одном доме теперь, когда окончательно определила свое чувство к нему.

– Пусти! – Она попыталась вырваться из цепкого кольца его рук. – Прошу тебя! Я никогда не стану твоей любовницей, и не буду жить с тобой в одном доме! Лучше уж я поеду в консульство и буду ждать прибытия отца!

– Не пущу!

Йен по-прежнему не сводил с нее глаз, но для Эсме этот взгляд был как пытка, и она хама отвернулась от него.

– Не пущу, – повторил он. – Почему ты все время стараешься покинуть меня, Эсме? Неужели ты по-прежнему меня ненавидишь?

– Нет. – Она не могла больше лгать ему. – Этого не было никогда.

– Тогда, может быть, ты все-таки скажешь, какое чувство ко мне испытываешь? – В голосе Йена звучала неподдельная мука.

Эсме молчала, по-прежнему избегая его взгляда. Взяв за подбородок, он повернул ее голову и заглянул в глаза.

– Черт побери, Эсме, ты хотя бы выслушай меня!

Она притихла, ожидая, что он скажет на этот раз.

– В телеграмме Раштон просит задержать в консульстве Лека – Лека, а не Эсме Монтроуз. Как, очевидно, надеется твой отец, никто не знает, что Лек и ты – один и тот же человек, и он не хочет, чтобы кто-нибудь это узнал. Разве ты не готова пощадить его чувства? К тому же, я думаю, не и твоих интересах сообщать всем, что ты провела больше месяца на пароходе одна в компании шестерых мужчин. Зачем тебе лишние сплетни? Или ты настолько не дорожишь своей репутацией, что тебе уже все едино?

– Хорошо, – Эсме кивнула, – если ты так хочешь, я могу поехать в консульство под видом Лека.

– Но я же сказал, что не допущу этого! Они, возможно, посадят тебя под арест, а тебе это вряд ли нужно. Уж лучше тебе остаться здесь. В консульстве уже знают, что Лек прибыл со мной и я сам о нем позабочусь до прибытия мистера Монтроуза.

Эсме, конечно же, предпочла бы остаться с Йеном, чем сидеть под арестом в посольстве, но боялась, что, оставшись с ним, не сможет противостоять своей страсти. Лучше бы ей сейчас найти хоть какой-нибудь уголок, где бы у нее была возможность побыть наедине с собой и попытаться придумать какой-нибудь способ избежать брака с Майклзом.

– Извини, Йен, – твердо заявила она, – я не буду жить с тобой в одном доме!

– Но должна

же ты где-то жить по крайней мере до приезда отца! Или ты предпочитаешь улицу?

– Хорошо, – она вздохнула, – но что ты скажешь моему отцу, когда он приедет?

– Ничего. Просто спрячу тебя, и не буду говорить ему, где ты, пока он не откажется выдавать тебя за Майклза.

– Допустим, он и в самом деле откажется. Что потом?

– Дальнейшее зависит только от тебя. – Йен еще крепче прижал Эсме к себе. – Ты можешь остаться со мной…

– И стать твоей любовницей? – усмехнулась она.

– А чем это, собственно, плохо? Уверяю тебя…

– В чем? Что ты будешь верен мне и никогда не променяешь на другую женщину? Станешь таскать меня с собой всюду, куда бы тебе ни довелось поехать?

«Что ты всегда будешь любить меня?» – хотелось услышать ей, но Йен молчал. Эсме не сомневалась, что зашла слишком далеко и требует от него слишком многого. Как он может обещать все это, если до сих пор не доверяет ей до конца? Она понимала, что, если бы посол сейчас поклялся ей во всем том, что она от него хотела, для него это означало бы на всю оставшуюся жизнь связать себя клятвой с какой-то сомнительной девицей лишь ради того, что в данный момент он испытывает насущную потребность удовлетворить свою страсть…

– Вот, значит, настоящая причина того, что ты не хочешь вести меня в консульство? – усмехнулась она. – Ты надеешься затащить меня в постель в обмен на то, что поможешь мне убедить отца не отдавать меня замуж за Майклза?

Йен вздрогнул, словно от пощечины.

– Я надеялся… – проговорил он, – и все еще надеюсь… что ты перестанешь наконец противиться той страсти, которую сама – я знаю это! – испытываешь ко мне. Но это не единственная причина…

– И в чем же другая?

Йен резко, почти грубо приподнял подбородок Эсме.

– Черт побери, неужели не понимаешь, что ты мне нужна – нужна как воздух! Если ты останешься в консульстве, я просто не переживу этого. Заявись ты туда как Эсме, к тебе приставят кучу мамок и нянек, а представься Леком – тебя посадят под арест. В обоих случаях мы не сможем быть вместе. А мне нужно каждый день видеть тебя, говорить с тобой… Зови меня идиотом, но я не могу без тебя!

Глядя в возбужденно блестевшие глаза молодого человека, Эсме не могла не догадываться, каких усилий стоило ему это признание. Губы Йена были так близки к ее губам, одного соприкосновения их было бы достаточно, чтобы она забыла все на свете, забыла самое себя… Кровь бешено билась в висках Эсме, и ей казалось, что дразнящий голос шепчет ей: «Сдавайся, сдавайся! Прекрати эту бессмысленную борьбу с собой, уступи тому, чего ты хочешь больше всего на свете…»

Но девушка прекрасно знала, что, если бы она и прислушалась к этому голосу, все равно не получила бы желаемого, а получить только часть было бы, пожалуй, еще большей пыткой, чем не получить ничего.

– Воля твоя, Йен, – еле слышно проговорила она, – я не могу остаться с тобой.

Едва она произнесла эти слова, как Йен тут же отпустил ее. Эсме испуганно посмотрела на него – лицо его теперь казалось каменным, словно и не светилось нежностью всего минуту назад…

– Так ты предпочитаешь выйти за Майклза, а не принадлежать мне? – В голосе Йена слышалось страдание.