Лунная ночь
Шрифт:
Миллс. Что за гнусная ложь! Ведь это ты сказал минуту назад, что хочешь меня связать!
Блопп. Я не сказал, что хочу. Я только сказал, что тебя следовало бы связать, потому что ты опасен для окружающих. Ты моментально это использовал, закричав, чтобы я к тебе не приближался. А я даже с места не двинулся.
Миллс. Блопп раскрыл нож!
Блопп. Это ты его раскрыл. Достал из кармана и раскрыл. Ты недооцениваешь современную технику звукозаписи. Экспертиза установит, с какой стороны раздался щелчок раскрываемого ножа – с моей или с твоей!
По
Миллс. Не приближайся ко мне! Стой на месте!
Блопп. Я не могу стоять, когда ты идешь на меня с ножом. Мне приходится отступать!
Миллс. Ложь! Это мне приходится отступать!
Блопп. Миллс не дурак. Он понял, что разоблачил себя, раскрыв нож, потому что щелчок раздался с его стороны. Поэтому он пошел на меня, а мне приходится отступать. Таким образом Миллс пытается затруднить определение нашего начального положения. Мы сделали полный круг.
Миллс. Врешь! Полкруга!
Блопп. Все та же тактика. У Миллса есть нож, а я безоружен. Поэтому я беру со стола геологический молоток. (Легкий стук.) Ну, что ты теперь выдумаешь?
Миллс. Никакого молотка на столе не было!
Блопп. Ну вот. Не было. А что я взял со стола?
Миллс. Ничего! Ты стукнул по столу костяшками пальцев! Опять ты затеял какую-то подлость!
Блопп. У тебя нож, у меня молоток. Твой перевес уменьшился. Поэтому я предлагаю – ох! (Металлический грохот.) Миллс бросил в меня кислородный баллон!
Миллс. Неправда! Баллон лежал на полу, и ты пихнул его ногой!
Блопп. Миллс, оставь второй баллон в покое!
Миллс. Я поднял его – должен же я чем-то защищаться!
Блопп. Значит, придется и мне.
Что-то негромко лязгает. Шаги, тяжелое дыхание, вскрик, грохот переворачивающегося столика.
Миллс и Блопп (одновременно). Миллс напал на меня! Блопп на меня напал!
Тишина.
Блопп. Я последний раз предлагаю внести крупицу здравого смысла в это безумие. Если мы будем и дальше вести себя так же, то оба погибнем. Мы одинаково боимся друг друга. Правда, я моложе и сильнее, но ты, ослабев, можешь запереться в своей кабине и забаррикадировать дверь. Разумеется, я сделал бы то же самое, если бы ослабел первым. Попробуй мыслить логично. Если ты запрешься в кабине, тебе нечего будет бояться с моей стороны, ты просто-напросто задохнешься, когда кончится кислород, и я тоже. Мы задохнемся оба, а перед смертью еще замучаем друг друга до сумасшествия. Думаю, это тебя не очень устраивает.
Миллс. Чего же ты хочешь?
Блопп. Да все того же.
Миллс. Жеребьевки?
Блопп. Да.
Миллс. Я не верю, что это честное предложение. Это твой новый трюк!
Блопп. Думаю, единственное предложение, которое ты признал бы честным, это чтобы я повесился у тебя на глазах, не так ли? Дудки. Я предлагаю: решим жеребьевкой!
Миллс. Ну, что же... объясни,
Блопп. Мы бросим жребий. Проигравший пойдет в свою кабину и примет яд. В контейнере с химическими реактивами есть цианистый калий. Перед тем проигравший закроется изнутри, чтобы отвести подозрение от того, кто остался в живых. Что ты на это скажешь?
Миллс. Хорошо. Ты своего добился. Жребий так жребий.
Блопп. У меня в кармане монета в один доллар. Мне орел, тебе решка. Орел проигрывает, решка выигрывает. Когда монета упадет, мы оба скажем, что выпало – орел или решка. Согласен?
Миллс. Согласен.
Блопп. Внимание, бросаю! (Звон монеты.) Решка! Решка!
Миллс. Орел! Орел!
Блопп. Решка! Врешь, решка!
Миллс. Это ты врешь! Орел!
Пауза.
Блопп. Тупик. Собственно, я должен был этого ожидать. Но еще не все потеряно. Мы можем довериться кому-нибудь третьему.
Миллс. Да ведь тут никого нет.
Блопп. А компьютер? Мы включим его, чтобы он сделал сообщение. Если в десятом слове, которое он скажет, будет четное число слогов – ты выиграл, если нечетное – я. Согласен?
Миллс. Согласен. То, что скажет компьютер, от нас не зависит, угадать здесь ничего нельзя. Но надо его включить так, чтобы он говорил медленно, а мы вместе будем считать слова до десятого.
Блопп. Не стоит откладывать. И без того уже столько кислорода пошло впустую! Приготовься считать. Внимание! Включаю компьютер! Начали.
Лунак. Процедура «КП» – «Критическая ситуация», пункт второй спасательной инструкции, предусматривает в условиях чрезвычайной угрозы режим крайне экономного расходования кислорода.
Компьютер говорит несколько медленнее, чем обычно. Миллс и Блопп считают вполголоса произносимые им слова – «раз, два, три» и т.д. Десятым оказывается слово "в", и по этому поводу – односложное оно или нет – начинается спор.
Блопп. Десять! Нечетное! "В" было десятым словом!
Миллс. "В" не считается! Это вообще не слово и не слог! Десятым словом было «условиях» – четыре слога, четное! Я выиграл!
Блопп. О-о! Уж это мошенничество у тебя не пройдет! Условия были согласованы заранее и зарегистрированы на ленте! Ни о каких исключениях не было речи! "В" – это слово! Я выиграл!
Миллс. Неправда, я!
Блопп. Отправляйся за цианистым калием! Быстро!
Миллс. Сам отправляйся! Не толкай меня! Я никуда не пойду! Руки прочь! Как ты смеешь!
Грохот и крики. Они начинают бороться. Катаются по полу. Слышны звуки ударов, переворачивающейся мебели, оханье, хрипы: «Миллс, пусти!!!», "Блопп... не души... а! нож! брось это! Миллс! Ох! Нет! Нет!!! Блопп меня душит... не убивай меня... Шум борьбы сперва нарастает, как бы перемещаясь по всей станции, – это могут быть удары тел о стены, о контейнеры. Люди борются без передышки, слабеют и, наконец, как бы замирают, а затем тишина; и все это время Лунак размеренно читает инструкцию.