Луна вуду

Стауб Венди Корси

всех появилась одна и та же мысль: Рэнди Клодел - настоящий душка.

Он повел их через двойные французские двери к широкой винтовой

лестнице. Прю проникалась все большим уважением к хозяевам: дом

выглядел превосходно. Паркетный пол под ногами буквально

светился. Полуденное солнце лило свет сквозь высокие, от пола до

потолка, окна. В комнатах стояла подлинная антикварная мебель, как

определила Прю наметанным глазом. Гигантские горшки с пальмами,

листья

которых слегка шевелились от ветерка потолочных

вентиляторов, украшали интерьер.
– Кейн? Дафна?
– Рэнди легонько

постучал в стеклянную дверь, оставшуюся распахнутой.
– Ваши гости

здесь.

– Заходите, - ответил женский голос. Прю с сестрами вошли в большую

комнату.

Их поразило свободное стенное пространство, задрапированное

красной бумагой. В комнате стояло несколько старинных диванов,

кресел, столов и ламп, целый угол занимал громадный стол из

красного дерева, обращенный к широкому окну, выходившему в сад.

– Добро пожаловать, сударыни, я - Кейн Монтэгью, - проговорил

мужчина глубоким голосом.

Прю с трудом оторвала взгляд от захватывающего импрессионистского

полотна, без сомнения настоящего, и перевела его на среднего

возраста мужчину, стоящего перед ними. Он оказался выше Рэнди, но

очень худой, даже тощий, черноглазый, с остатками пышной черной

шевелюры на голове.

– А я - Дафна, - негромко представилась стоящая рядом с ним

рыжеволосая красивая женщина, выразительное лицо которой

обрамляла стильная прическа.

Прю представила себя и сестер. Задержавшийся в дверях Рэнди, перед

тем как удалиться обратно в холл, сказал:

– Если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь, просто позовите

меня.

– Он довольно... мил, - нерешительно сказала Фиби.

Дафна Монтэгью засмеялась:

– Ты уверена?

Фиби ухмыльнулась, на щеках ее появился легкий румянец.

Дафна выдала легкий смешок: - Поверь мне, ты далеко не первая

гостья, приметившая Рэнди. Женщин к нему притягивает как

магнитом.

Мы как раз собирались пить чай со льдом.
– Кейн говорил с акцентом,

который Прю определила как патуа, характерный для этой части

Луизианы. Из одной своей ознакомительной брошюры она узнала, что

основой для такого диалекта послужил старофранцузский с примесями

испанского, немецкого и некоторых африканских языков.

– Что может быть лучше прохладного напитка в полуденную жару, -

произнесла Дафна с более стандартным южным выговором, что

означало, как предположила Прю, ее нездешнее происхождение,

– В комнатах вообще-то намного прохладнее, - заметила

Пайпер,

взглянув на открытые окна.
– Это удивительно при отсутствии

кондиционера.

– Дом построен два столетия назад, - сказала Дафна.
– Толстые стены

не дают жаре проникнуть сюда, кроме того, мы во всех комнатах

поставили потолочные вентиляторы.

– Мы пытаемся по мере возможности сохранить обстановку такой,

какой она была, для наших гостей, - сообщил им Кейн Монтэгью.
– Но

я уверен, вы найдете свои комнаты вполне подходящими. Вы хотите

их осмотреть или сначала выпьете с нами чашечку чая со льдом?

– Чай со льдом - звучит заманчиво, - быстро сказала Пайпер.
– А у вас

в стакане свежая мята, так?

Дафна улыбнулась и кивнула:

– Вы определенно знаток трав.

– Кулинария - моя страсть, - призналась Пайпер.

– Скажу Ивонне, чтобы она в следующий раз снова бросила ее в чай.

Она у нас хозяйничает по дому и готовит. Она просто замечательная,

но у нее такой страшный акадский акцент, что к нему еще надо

привыкнуть.

Дафна подошла к двери и крикнула:

– Ивонна!

– Акадский?
– повторила Фиби, вопросительно взглянув на Прю.

– Каджун, - пояснила та.
– То же самое.

Спустя мгновение в дверях появилась подтянутая женщина в

переднике. Она относилась к тем женщинам, о которых говорят, что

по ним невозможно определить их возраст. Прю могла бы дать ей и

пятьдесят и восемьдесят, кожа ее выглядела темной и морщинистой,

но тому причиной могло быть яркое солнце, а вовсе не возраст, ее

темные глаза смотрели остро и испытующе.

– Эту неделю сестры Холлиуэл побудут нашими гостями, Ивонна. Будь

добра, принеси им чаю со льдом. Старая женщина буркнула что-то

неразборчивое и исчезла.

– Что она сказала?
– спросила Прю.

– Сказала, что рада приветствовать тебя, - со смешком ответила

Дафна.

– Могу поклясться, что она сказала что-то по поводу чая, - сказала

Фиби.

– Она сказала шер, ш-е-р, - проговорила Дафна.

– Похоже на имя певицы?
– с удивлением сказала Пайпер.

Дафна рассмеялась:

– Не совсем.

– Здесь ты часто будешь слышать это слово, оно обозначает форму

ласкового обращения, - пояснил Кейн.

Секунду спустя вернулась Ивонна с чаем со льдом. Прю вдруг

обратила внимание на ее руки: ногти ее пальцев имели кроваво-

красный цвет лака и были длинными, а оттого искривленными.

Прю с трудом подавила дрожь: ногти вдруг показались ей настоящими