Луна прерий
Шрифт:
Делла тяжело вздохнула, демонстративно повернулась к нему спиной и, вытянув руки, стала греть их над огнем. Она слышала, как он стащил куртку и щелкнул крышкой карманных часов.
– Позавтракаем вместе? – спросил он, направляясь к двери. – Встречаемся в столовой, скажем, часов в восемь.
– Хорошо. Камерон? – Она повернула голову и встретилась с ним взглядом. – Я хотела вот о чем спросить… Ты рад, что не нужно больше беспокоиться из-за головорезов, наставляющих на тебя револьвер?
Прошло по меньшей мере две недели с тех пор, как Делла заметила, что кто-то пристально смотрел на Камерона, словно
– Ничего хорошего в этом нет. – Он нахмурился. – Так недолго стать беспечным, забыв об осторожности.
Ничего подобного с ним не случится. Он солдат до мозга костей. Слишком много лет провел в опасности, будучи постоянно начеку, трезво оценивая обстановку, улавливая малейшие нюансы. Теперь он немного расслабился, вот и все.
– Увидимся утром, – сказала Делла, глядя на пламя и желая одного – найти покой и утешение в объятиях врага.
Оказалось, не так-то легко найти Меркатора Уорда. К середине дня Камерон узнал, что Уорд не занимался бизнесом, его имя никогда не появлялось в газетах и он никогда не подвергался аресту. Уордов не оказалось там, где они жили десять лет назад, и никто из соседей не помнил их и не мог сообщить никаких сведений.
Только к концу дня Камерону удалось найти церковного старосту, который помнил Меркатора и Инид Уорд.
– Высокомерные люди, – сказал староста, неодобрительно скривив губы. – В особенности миссис Уорд. Характер у нее, мягко выражаясь, трудный.
– Не могли бы вы припомнить их теперешний адрес? – спросил Камерон. Он прошел вслед за старостой через боковую дверь в служебное помещение маленькой церкви, пропахшее свечным воском и лимонной политурой.
– Вот, пожалуйста. – Староста пролистал толстую регистрационную книгу прихода, прочел вслух адрес и объяснил, что это за чертой собственно города. – В новых кварталах, построенных уже после войны.
Теперь жизнь делилась на «до войны» и «после войны».
Камерон нанял карету и отправился по адресу Уордов, предупредив кучера, чтобы остановился у дома на другой стороне улицы. Сидя в карете, Камерон курил сигару и наблюдал, как в доме начали зажигать огни, когда солнце спустилось за горизонт.
Дом располагался посреди холмистого, покрытого лесом участка примерно в акр величиной. Как и следовало ожидать, он был выстроен из огнеупорного красного кирпича и украшен белыми ставнями и верандой. Камерон заметил тщательно подстриженную траву, кусты азалий и вымощенные камнем дорожки. Дом был больше того, который Уорды арендовали, впервые приехав в Атланту, но значительно меньше господского дома в поместье, который описывала Делла.
Камерон наблюдал в течение часа, и за это время никто не входил и не выходил из дома. По внешнему виду нельзя было определить, сколько человек живет в доме и там ли они вообще, но чутье подсказывало, что хозяйство небольшое.
В конце концов мысли Камерона вернулись к вопросу, заданному Деллой. Большую часть своей взрослой жизни Камерону удавалось оставаться в живых благодаря наблюдательности и постоянной настороженности. Но теперь он почувствовал себя обычным человеком.
Камерону понравилось быть неизвестным. Впервые за многие годы он не должен был оправдывать ожидания других или что-то доказывать. Теперь если на него кто-то глазел дольше, чем следовало, то, встретившись с ним взглядом,
Не так-то легко было бы вернуться к жизни, где все, что он делает и говорит, замечают и обсуждают, поскольку он человек-легенда.
Но это была та жизнь, которую он выбрал. Как он уже говорил Делле, он не знал имен тех славных людей, которых убил во время войны, но он знал имена и дела тех преступников, которых отдавал в руки правосудия. Это был его путь к искуплению.
Камерон выбросил все это из головы на следующее же утро, когда встретил Деллу за завтраком. В последние несколько дней в центре его внимания будут Делла и Клер. Он рассказал Делле, что ему удалось найти Уордов.
– Ты ее видел? – спросила Делла, затаив дыхание. Она облизнула губы и опустила ложку.
– Я никого не видел.
Он откинулся на стуле, внимательно глядя на Деллу. Бледность покрывала ее лицо, под глазами легли темные круги.
– Тебе хоть немного лучше?
– Это была трудная ночь. Скверные сны и дурные мысли. – Она отодвинула тарелку с овсянкой и нахмурилась. – Интересно, что они наговорили ей обо мне?
Камерон взвесил все, что узнал об Уордах от Деллы, от их прежних соседей и от церковного старосты. Судя по тому, что ее родственники не отличались ни добротой, ни благородством, они вряд ли стали бы говорить что-либо лестное и приятное в адрес невестки, которую не любили.
– Понятия не имею.
– Попробуй представить себе. Не можешь?
Ее вспыльчивый нрав давал о себе знать, как и в ту первую ночь, когда они встретились. И теперь, как и тогда, он ничем не мог ей помочь.
– Нет, – наконец сказал он сдержанным тоном. – Я не собираюсь строить предположения, что могли бы сказать люди, которых я не знаю, кому-то еще, с кем я тоже не знаком.
Потупив взгляд, она покачала головой:
– Извини. Нервы у меня на пределе. Единственное, чего я хочу, – это убежать и забыть обо всем.
И Камерон задумался, следовало ли отправляться в Атланту. Он не ожидал, что Делла будет так нервничать.
– Ты продумала свою встречу с дочерью?
Делла подняла голову.
– Нет. Я просто хочу увидеть ее. А как это сделать, понятия не имею.
– Понимаю.
– Если ей сказали, что я умерла, пусть думает, что это так. Я подойду к дому. Может быть, она выйдет, и я посмотрю на нее.
– Пойдешь одна?
Она растерялась, и у него защемило сердце.
– Ни за что! Ведь это была твоя идея. – Она схватила его;а руку. – Джеймс Камерон, ты не можешь бросить меня в последнюю минуту.
– Я буду с тобой.
Волнение в ее голосе и взгляде встревожило его. Он погладил ее руку.
– Делла, я знаю, ты проклинаешь меня, и не напрасно. Она кивнула, словно читая его мысли, как было когда-то.
– Давай надень или два забудем об этом. Мне нужен друг, Камерон. Чтобы поддержать меня, когда я сдамся и отступлюсь.
– Ты не можешь сдаться, – произнес он тихо. – В нужный момент ты поймешь, что надо делать.
– Я же сказала, что просто хочу ее увидеть.
Карета остановилась напротив дома Уордов. Зимнее солнце оживляло кирпичные стены, ярко вспыхивая в оконных стеклах.