Луна-парк
Шрифт:
– Ой-е-е-е-е, – протянул Ковбой, – да у него эта штука прям как у мула.
– А тебе никак завидно, – подколола Лиз.
– Иди в жопу, сучка.
– Заткнитесь оба, – сказал Нейт, – пойдем поднимем его.
Тролля, уже раздетого донага, ухватили за запястья и щиколотки и подняли с настила. Он брыкался и извивался. Он ревел.
– Пусти-ите меня! – орал он. – Ну отпусти-ите!
Таня разложила его пальто и, задержав дыхание, кинула сверху одежду и обувь. Сырые рубашка и брюки где-то были скользкими, а где-то заскорузли. Таню чуть не стошнило, но
Фонарь, как и все фонари Фанленда, отключался через час после закрытия.
Ковбой сдернул с плеча моток веревки, взялся за один конец и метнул ее вверх. Разматываясь в воздухе, веревка захлестнула перекладину столба и повисла с петлей на конце. Ковбой схватил ее.
– Нет! – молил тролль, пока Ковбой продевал его голову в петлю. – Пожалста! Пожалста! Я ж ничо не сделал!
– Он же ничего не сделал! – передразнила Лиз.
– Давайте вздернем его, – сказал Самсон.
– Подвесим повыше, – добавила Карен.
– Нет! – заверещал тролль, мотая головой, но Ковбой уже затянул петлю.
– Пожалуй, пора тебе размять шею, – произнес он, склонившись над попрошайкой. – Хочу поглядеть, как ты спляшешь воздушную джигу.
– Давайте не тянуть время, к делу, – велела Таня, отбросила сверток одежды и ухватилась за свободный конец веревки. Натягивая ее, она попятилась. Тролль завизжал. Все отпустили его. Таня заметила, как по ногам бездомного полилась моча. Зашатавшись, он плюхнулся задом на доски и засучил ногами, пытаясь подобрать их под себя. Внезапно он рванул веревку, отчего та ожгла Тане ладони. К ней на помощь тут же подоспели Самсон, Хизер и Ковбой.
– Ладно, порядок, – сказал Нейт.
Они перестали тянуть.
– Держите, – сказала Таня и отошла, оставив остальных удерживать натянутую веревку.
Голый тролль пританцовывал на цыпочках, вцепившись руками в петлю на горле.
Таня спросила его:
– Сдохнуть хочешь?
Он уже не то что рыдал – ревел в голос. Длинная сопля болталась у самого подбородка.
– Ты омерзителен, – отчеканила Таня. – Отброс. Вонючая куча экскрементов.
– Что в переводе означает «говно», – уточнила Лиз.
– Мы не хотим, чтобы ты и тебе подобные ошивались среди нас. Чтобы духу твоего здесь не было. Нас тошнит от вас. Ты это понимаешь?
Он смотрел на нее, словно перепуганный до смерти ребенок.
– Вздернуть его! – гаркнула Таня.
Тролль начал подниматься. Он царапал петлю и дрыгал ногами, словно хотел убежать прямо по воздуху.
– Достаточно, – сказал Нейт.
Тролль рухнул. Ударившись пятками о настил, он приземлился на задницу, и его колени подогнулись, причем одно из них угодило ему в челюсть, отбросив голову назад. Хныча, он распластался на променаде и содрал с шеи петлю.
Нейт вырвал веревку из его рук.
Обмотав петлю вокруг правой лодыжки тролля, туго затянул ее.
– Тяните, – скомандовал Нейт.
Правая нога тролля задралась.
За
Когда его голова была примерно в ярде от настила, Ковбой обмотал свободный конец веревки вокруг подножия столба.
– Завис конкретно, – прокомментировал он.
Они сгрудились перед троллем. Тот болтался из стороны в сторону, вращался, дрыгался, мотал головой и пытался ухватиться руками за доски. Левая нога бестолково сучила в воздухе.
– Че-то он даже похорошел, – заметил Ковбой.
– А был бы еще краше, – добавила Таня, – если бы петля все-таки была на шее. – Она присела и посмотрела троллю в глаза. – В следующий раз, выродок, мы тебя уроем! Понял?! Так что вали отсюда к чертям собачьим, как только сумеешь выбраться.
– Далеко-далеко, – добавил Нейт.
Хихикая, Хизер выскочила вперед и с силой толкнула ладонями тролля в бедра, раскачав его, словно ребенка на качелях.
Таня носочком туфли подкатила к нему тюк зловонной одежды. Достала из сумочки небольшой флакон жидкости для зажигалок, обрызгала пальто. Чиркнув спичкой, загородила пламя от ветра и поднесла к пропитанному жидкостью тряпью. Тюк тут же вспыхнул огненным шаром.
Пламя осветило заросшее, измазанное соплями лицо тролля и его раскачивающееся тело.
Таня пнула горящий тюк.
Тот отлетел и остановился прямо под троллем.
Тролль с визгом обхватил голову и задергался, словно пытаясь сесть.
– Ты сдурела?! – взревел Нейт. Бросившись вперед, он пнул ботинком горящую кучу тряпья. Она рассыпалась, порыв ветра подхватил тлеющие лохмотья.
Тролль вцепился Нейту в брюки. Нейт заехал ему по лицу коленом и отпрянул. Он повернулся к Тане:
– Совсем, что ли?..
– Мне показалось, что он продрог.
– О Господи! Ладно, народ, сматываемся.
Оставив тролля болтаться вниз головой на залитой лунным светом набережной, они ушли.
2
– О-о-о-о-о, какие ляжечки. М-м-м.
Дэйв обернулся, увидел, что «говорит» зеленый носок, натянутый на руку нищенки, и пошел дальше.
Если Джоан и услышала высказывание по поводу его ног, то не обратила внимания – как не обращала внимания на взгляды, возгласы, присвистывания и тому подобное на свой счет.
– Лакомые ноги. Откуда ж они? Наверняка из постели. Да. Приятны, точно девичьи сосцы, когда Енох надкусил сосиску.
– А она права, – сказала Джоан. – У тебя и впрямь прекрасные ноги.
Дэйв остановился и снова посмотрел на старуху. Та сидела на скамейке, закинув ногу на ногу. Бросив свирепый взгляд на прогуливающуюся мимо молодую парочку, она тут же отвернула от них свою обвислую бордовую физиономию и заговорила с носком. Парень и девушка прибавили шагу, отводя глаза.
Несмотря на жару, старуха куталась в одеяло, покрывавшее голову наподобие капюшона и спадавшее на плечи. Из-под одеяла виднелась цветастая футболка. Колени старухи прикрывала выцветшая юбка. На скамейке рядом с ней стояла желтая пластиковая тарелка с несколькими монетами.