Луна Хадриана
Шрифт:
– Что будем делать? – спросил Набтаал.
В ответ Седрик бросил на него взгляд, который можно было истолковать как, например, «спроси что-нибудь полегче».
Что делать? Что делать? Ничего мы не можем делать, кроме как сидеть, да ждать, да не давать себя одурачить. Я не сомневаюсь, что Крофт когда он в следующий раз здесь нарисуется, заговорит именно о том, что нам предстоит делать. В конце концов, последнее выступление провалилось и он непременно явится сюда попытаться взять реванш.
Вот в этом Седрик как раз ошибался. Крофт так и не появился.
В смертельной
Его терзала навязчивая мысль, что он упустил какую-то весьма важную вещь, он не мог понять, какую именно, но это наверняка им очень пригодилось бы, чтобы найти способ вырваться отсюда, из этого холла. Но он напрасно пытался установить, что же это было. И карта-идентификатор погибшего техника, которую он обнаружил у себя в кармане, пока была всего лишь кусочком пластика, не больше. Здесь, в этом холле, не было пульта связи, а если бы даже и был, то весьма сомнительно, что карточки, действовавшие там, внизу, на командном пункте рудника, могли бы оказаться полезными и здесь, на спутнике.
В этот момент его отвлекли, ему показалось, что с ним даже кто-то заговорил. Подняв взор, он увидел перед собой Кара-Сека. Этот приземистый, с черными как смоль волосами, заплетенными в косичку, йойодин застыл перед ним в весьма почтительной, почти рабской позе.
Что там у тебя? Йойодин чуть поклонился.
– Мне известно о том, что Тайфан дал тебе обет верности, – проговорил йойодин.
– Ну и что? – сердито проворчал Седрик. Боже, опять сейчас начнется какая-нибудь йойодинская чушь, снова этот их «кодекс чести»!
– Тайфан погиб. Но его обет верности теперь переходит к Омо и ко мне. Наш кодекс воспрещает нам самовольно отказываться от обета верности до тех пор, пока ты сам нас от него не освободишь.
Седрик изумленно уставился на него. Хоть это и была та самая «йойодинская чушь» с этим их «кодексом чести», которой он опасался, но нельзя сказать, что сейчас она пришлась Седрику не по душе.
– Это значит, что вы готовы выполнить все, что я вам прикажу? – решил убедиться Сайпер.
– Да, это так, если только не противоречит нашим принципам. Да, – Кара-Сек снова поклонился ему. – Я всего лишь «шигару» и думаю, ты не сочтешь для себя позорным, если тебе будет служить «шигару».
– Нет, нет, – поспешил заверить его Седрик, опасаясь, как бы этот Кара-Сек не принялся тут же, сию минуту сводить счеты с жизнью. Если речь заходила об обетах и кодексах чести, то от них всего можно было ожидать. В барах космопортов он в свое время такого о них наслышался, что... – Нет. Я согласен, чтобы ты мне служил.
Глядя, как Кара-Сек удаляется, Седрик спросил себя, был ли когда-нибудь среди этих йойодинов кто-нибудь еще, кто мог бы поклясться в верности представителю иной фракции.
«Вполне возможно, – подумал он в приливе непонятной веселости. – Оказывается, для того чтобы завоевать империю йойодинов, вовсе но надо покорять их при помощи военной силы; нет, наоборот: их нужно просто поставить
Но в данный момент, видимо, никто не собирался выступить с подобным предложением перед командованием флота. Сам Седрик тоже вряд ли пошел бы на это. Во-первых, ему уже никогда с жизни (во всяком случае, в этой жизни) но увидеть воочию Главнокомандующего флотом сардайкинов; во-вторых, если бы ому даже каким-то чудом удалось проникнуть туда, его тут же, прежде чем он успел бы пикнуть, просто разложили бы на атомы. Ну а третье... третье заключалось в том, что Седрик сильно сомневался в том, возникало ли у него вообще когда-нибудь желание обратиться к командованию флотом с каким-нибудь предложенном.
Проходили часы, Вдруг с тихим жужжанием раздвинулись створки бронированных дверей. Это было как гром среди ясного неба. В их небольшой холл прошествовал робот-штурмовик при оружии, причем оружие это готово было начать стрельбу хоть сейчас.
Седрик тут же вскочил на ноги и с ужасом уставился на робота, инстинктивно шаря глазами по помещению в поисках хоть какого-нибудь укрытия, Но укрыться здесь было явно негде. Они были один на один с этим бронированным колоссом.
Тем временем в холл направился и второй его брат-близнец.
С ужасом и недоуменном Седрик наконец заметил, что последний робот нес на руках что-то, напоминавшее тело человека, укутанное в какую-то длинную ткань. Войдя в холл, он очень аккуратно и даже как-то бережно положил это подле дверей. Седрик рванулся было вперед, но тут же был остановлен металлическим голосом робота:
– Оставаться на месте! Иначе уничтожение! – Седрик из благоразумия не стал испытывать судьбу и решил последовать совету чудовища. На какое-то время робот снова вышел в холл и тут же вернулся, неся вторую жертву, которую также положил у дверей рядом с первой. Этот человек, как смог заметить Седрик, был одет в сардайкинскую форму служащих космического флота.
Все вздохнули с облегчением, когда наконец оба робота покинули холл и за ними снова плотно закрылись створки бронированных дверей. Когда они появились, у всех без исключения екнуло сердце: уж но задумал ли Крофт окончательно разделаться с ними?
Все сразу поспешили к двум неподвижно лежащим толам. Одно из них принадлежало женщине, одетой в длинное просторное одеяние, полное отсутствие волос на голове выдавало «навигаторшу». Она была из тех женщин-мутанток, которые обладали ПСИ-способностями и могли осуществлять гиперпространственные прыжки кораблей.
Седрику не приходилось ее встречать раньше. А вот мужчину в изорванной форме с нашивками командора он хорошо знал. Да и как его можно было забыть! Он склонился над командиром корабля, схватил его за плечи и принялся трясти:
– Мэйлор! Да очнись же!
Голова командора чуть двинулась, но глаз он по-прежнему не открывал. Скорое всего, он находился под воздействием наркотиков или же, вполне возможно, того самого газа, который Крофт применил и против них.
– Мэйлор! Слышишь ты меня?