Луна Хадриана
Шрифт:
– Конечно, глупость.
Он повернулся к Тайфану.
– Дай мне фонарь, – потребовал он, и йойодпн без звука отдал ему его.
– Единственный наш фонарь, – с горечью пробормотал Седрик, скользнув лучом по проходу. – Вот это вооружение!
То, что он увидел, явно не могло способе топать подъему его настроения. Они были заперты. Замурованы. Перед ними возвышалась куча щебня, позади обрушился потолок штольни, причем камни рухнули и погребли под собой и роботов-штурмовиков. Из кучи каменных обломков торчали лишь передние манипуляторы и туловище того, кто возглавлял колонну. Стальной череп был мертв, светодиоды
Воистину это было чудом из чудес, что все эти монстры оказались похороненными обрушившимся сводом. Но все же разум его отказывался воспринимать это в таком количестве. Может быть, судьба оказалась бы по отношению к ним как раз милосерднее, если бы и они все скопом нашли свою легкую и мгновенную смерть под грудой камня. Все лучше, чем подыхать здесь от голода или удушья. Седрик понятия но имел, сколько он пробыл без сознания, но сейчас ему казалось, что дышать стало тяжелее, чем тогда, когда он бился здесь с роботами, видимо, кислорода с воздухе поуменьшилось.
Что его больше всего беспокоило, так это ответ на вопрос, почему же все-таки обрушилась эта штольня. Что же это должен быть за удар, если он смог вызвать такие страшные разрушения? Но рассуждать на эту чему можно было бесконечно долго, находя все новые и новые причины – от обычного землетрясения до цепной ядерной реакции, возникшей в жилах бирания где-нибудь в секторе Бета, которую могли вызвать неосторожные действия роботов, – причем одно объяснение было нисколько не хуже другого. Впрочем, насколько ему помнилось, землетрясений здесь не происходило: эта планета по имени Луна Хадриана представляла собой уже довольно старый, устоявшийся мир, можно сказать, завершенный. С другой стороны, роботы, в особенности роботы-штурмовики, ошибок не совершали никогда. Нет, Седрик чувствовал, что причина здесь в другом.
– Нет, – в унисон мыслям Седрика произнес вдруг Тайфан, и бывший терминатор даже не сразу понял, к чему это относилось. – У нас еще есть лучемет.
Он поднял его в подтверждение своим словам, после чего указал и на стоявший подле Седрика чемоданчик.
– Кроме того, еще и это. То, что находится у тебя в чемодане.
Значит, и чемоданчик остался невредим.
– Ты его не открывал? – полюбопытствовал слегка шокированный Седрик.
– Разумеется, нет, – ответил Тайфан. –Яникогда не прикоснусь ни к чему, что принадлежит другому, в особенности тому, кому я обязан подчиняться. Эго его собственность.
«Собственность», – угрюмо повторил про себя Седрик. До сих пор этот чемоданчик воспринимался им как ненужная и обременительная ноша, которую он таскал за собой.
– Зато вот он пытался открыть чемодан, но я ему но позволил, – продолжал Тайфан, указывая на Набтаала.
Худосочный партизан, повернувшись к Седрику, беспомощно-извинительно развел руками.
– Я ведь не знал ничего, я даже не знал, жив ли ты еще или...
Седрик оборвал его нетерпеливым взмахом руки. Поднявшись кое-как, он приблизился к полузасыпанному роботу Мертвое железное лицо тупо уставилось на нею. Манипуляторы нацелились прямо на него, но вряд ли из них теперь мог вырваться смертоносный луч, машина даже не была в состоянии заметить его, пес ос системы были обесточены и мертвы.
«Нет!
– Что такое? – донесся до него негромкий голос Шерил. Она, наверное, была единственной из всех, кто мгновенно понимал, что такая его реакция может быть истолкована как сигнал тревоги.
– Робот не поврежден, – констатировал Седрик. – Он всего лишь отключен.
– Что?
– Отключен. Это действительно так, хоть я и не могу привести вам вразумительного объяснения.
Седрик вообще старался даже и не думать о том, что могло бы произойти, если системы робота вдруг включат (разумеется, из командного пункта, откуда их неизвестно по какой причине и выключили; может, это все было просто игрой, которую затеял с ними Крофт).
– Вот что! Нужно отсюда выбираться! Кто знает, сколько он будет дремать в этом его «режиме ожидания».
Дункан что-то пролепетал, по настолько невнятно, что слов разобрать было нельзя, но явно в поддержку предложения Седрика.
– Здесь, наверху, мне кажется, что воздух движется: есть тяга! – возвестила Шерил. – Я не совсем уверена, но скорее всего эта груда щебня не очень широкая. Может быть, мы даже сумеем выбраться.
Седрик окинул взором кучу мелкого камня. Даже при условии, что этот битюг Омо будет пахать здесь день и ночь, пройдет неделя, прежде чем эта куча исчезнет, а что до тех каменюг, которые здесь тоже встречаются, так их не сдвинуть с места даже этому созданию – плоду технологии «Хумш».
– Бесполезно! – подытожил Седрик.
– А что если попытаться воспользоваться лучеметом? – предложил Тайфан.
– Прежде чем расплавится хоть один камень, не говоря уж об остальных, мы израсходуем весь запас кислорода здесь и нечем будет дышать.
– Мы должны попытаться снять вооружение с робота и воспользоваться им, – предложила Шерил. В ее голосе чувствовалось отчаянье.
Седрик и на этот раз покачал головой. В отличие от роботов-надзирателей, штурмовики предназначались исключительно для ведения боевых действий, их оружие было вмонтировано в конечность и тело таким образом, что любые попытки снять лазер или гранатомет заведомо исключались. Для этого бы потребовалось разобрать их на части, но у них не было ни плазменной горелки, ни двух часов времени, а эти работы заняли бы ни в коем случае не меньше.
– Нет, исключено, – решил он. – Во-первых, это бы заняло слишком много времени; во-вторых, если этих ребят вдруг задумают включить, то нам конец!
На несколько секунд воцарилась полная тишина.
– Может быть, следует попробовать вот это? – раздался голос Набтаала.
Когда Седрик направил луч фонаря на него, то заметил, что партизан держит на ладонях две маленькие трубочки.
– Эго аккумуляторы, питавшие лазер, которые я вынул из стальной руки робота. Они, конечно, пусты абсолютно, но если их подвергнуть концентрированному облучению из лучемета, то они могут рвануть довольно сильно.