Луна-16
Шрифт:
Миловидов допил свой коньяк, пожевал губами. Одобрительно хмыкнул. Итак, стояла ночь с 24 на 25 сентября. Поликарп Матвеевич проник в лабораторию. На столе у окна, под обычной холщовой тряпкой, стоял контейнер. Он представлял собой цилиндр, покрытый толстым слоем изоляционного материала на основе асбеста. Внутри находилась ампула или как еще говорили, буровой снаряд. В нём и должен был быть лунный грунт. Чтобы понять есть ли он там, нужно было вырезать ампулу из цилиндра. Просто открыть его, из-за окалины, не представлялось возможным. Миловидов взял цилиндр в руки, прислонил к уху, как будто мог что-то услышать. И тут вдруг осенило- в производственном
Даже не предполагая, что он скажет дежурному техотдела, инженер Миловидов отправился в производственный цех.
– Я спускался по ступенькам,-говорил профессор,- а ноги мои подкашивались, руки тряслись, я боялся выронить шар и разбить его. Хотя прекрасно понимал, что разбиться он не может. В цехе Точной механики дремал мой старый знакомый старший инженер Петя Керн. Оказалось- ночной дежурный он. Над ним посмеивались- его жена была полной тезкой любовницы Пушкина, которую поэт... " с помощью божьей на днях уеб", ха-ха, Анной Петровной Керн.
Миловидов рассмеялся в кулак, что позабавило Феликса- впервые он увидел профессора веселящимся. Год назад, когда писали с ним интервью, он ни разу не улыбнулся.
– Так вот, коллеги его подначивали,-продолжал отсмеявшись профессор,- смотри мол, Петя, чтоб твою Анну Петровну кроме Пушкина еще кто-нибудь не...уговорил. Ха-ха. Все её знали, она работала в ОТК. Красивая, глазастая. Да... Ну мы ещё о ней поговорим. Растолкал я Петра Васильевича и объяснил ситуацию- нужно до приезда комиссии самими убедиться, есть внутри контейнера грунт или его там нет. Думал придется уговаривать. Но Керн согласился сразу, сказал, что все понимает, а потому вынет ампулу так, что комар носу не подточит. В общем, он включил нужный станок и через минуту в его руках уже находилась внутренняя капсула. Он её потряс, внутри зашуршало. Есть! Нужно еще добавить, что "керн" в геологии-это образец горной породы, извлеченный из скважины. Забавное совпадение, не правда ли? Но я тогда не придал этому значения, хотя на ум аналогия пришла сразу. Итак, лунный грунт с помощью моей буровой установки, доставлен на Землю. Я уже представлял, как лично генеральный секретарь партии прикалывает к моему пиджаку звезду Героя.
И вдруг Миловидов с ужасом увидел, как инженер Керн гаечным ключом откручивает крышку капсулы. Она хоть и была покрыта окалиной, но быстро поддалась. Конструктор открыл рот, чтобы запретить это делать, но слова застряли у него в горле, раздался только хрип, хотя он пытался сказать- "не смейте". А Петр Васильевич без доли сомнения, высыпал темно-серый, почти черный порошок, каким оказался лунный грунт, на клочок обычной газеты "Советский спорт".
Поликарп Матвеевич смотрел на происходящее и не верил своим глазам.
– Вы что что наделали?!- наконец крикнул он.
– А чего?- ухмыльнулся Керн.- Мы с тобой заслужили, чтобы первыми воочию увидеть и пощупать кусок Луны. Ты придумал эту шайтан- колонку, а я точил для нее детали. Засыпем грунт обратно, никто и не узнает. Не переживай. Ты ведь сам сюда цилиндр принес, я не настаивал.
– А бактерии, а вирусы! Они же попадут в образцы.
– Так уже попали, если успели. Ладно, уговорил, возвращаю грунт обратно. Только...
Петр Васильевич ногтем подцепил черный, с антрацитовым блеском камушек и тут же сунул его себе в нагрудный карман.
У Миловидова чуть глаза не выпали из орбит.
– Ну чего моргаешь,- ухмыльнулся Керн.- Вон еще один
Инженер Керн ловко высыпал лунный реголит обратно в ампулу, закрыл крышку, а второй камушек бросил в карман белого халата Поликарпа Матвеевича. Тому показалось, будто бедро его обожгло плавленным железом.
Миловидов попытался нащупать среди скрепок, кнопок и спичек лунный камушек, чтобы немедленно вернуть в колбу, но тут в цех Точной механики вошел ни кто иной, как непосредственный начальник Миловидова- Виктор Ефимович Крылов. За ним появился начальник химико-аналитической лаборатории Иван Семенович Коршунов.
– Меня словно громом ударило,- рассказывал уже без пауз профессор.- Как начальник узнал, что я в производственном цехе? Но он сказал, что догадался, что я мол не утерплю и до приезда комиссии вскрою внешний контейнер. И правильно де сделал, что вскрыл,- похвалил меня Крылов, - а если грунта внутри нет? Надо ведь заранее продумать что говорить высшему руководству, чем и как оправдываться. Так что насчет грунта?" "Есть", - ответил я, не зная что делать. Доставать из кармана "свой" камень, а потом выворачивать карманы Пети Керна? И что будет? Это не то что конец карьеры, это тюрьма с высылкой всей семьи в Магадан. В лучшем случае. "Надеюсь, вы еще не открывали внутреннюю капсулу?"- спросил исподлобья Коршунов. "Нет, конечно, как вы могли подумать!",-хором закричали мы с инженером Керном,- только вскрыли внешний контейнер. Внутри капсулы шуршит, значит есть реголит".
На веранде кафе, где кроме профессора Миловидова и журналиста Бабочкина никого не было, повисла тишина. Поликарп Матвеевич налил себе и Феликсу коньяку, чокнулся о его рюмку, выпил, занюхал костяшками волосатых пальцев, потом все же отломил кусок шоколадки.
– Прошло сорок с лишним лет, а камень "Луны-16" всё жжет мне сердце. Понимаете?
– Да-а, догадываюсь, - неуверенно сказал Бабочкин.
– Неужели его нельзя было вернуть как-то в лабораторию НПО? "Луна-20", насколько я знаю, тоже доставила грунт. Подмешать что ли его можно было в новый реголит. И совесть бы не мучила. Она вас всё это время жжет, а не камень.
– "Луна -20" мелочь привезла, около 50 граммов, у нее колонку заело. Но не в этом дело. Я не мог рисковать своей репутацией. Не дай бог, подмена бы обнаружилась. Да она и не могла не обнаружиться. На украденных лунных камнях уже полно было земных бактерий. Никаким жидким азотом полностью их следы не уничтожишь. У Керна оказался кусочек ильменита в 10 граммов, у меня в 25.
Профессор достал из внутреннего кармана пиджака прозрачную пластиковую коробочку, вероятно, от запонок, внутри которой к розовой подушечке был приколот или пришит маленький, черный, блестящий камушек. Он был похож на кусочек антрацита.
Бабочкин протянул было к коробочке руку, но тут же отдернул.
– Что, страшно?- рассмеялся нехорошим смехом Миловидов. Феликс увидел точно такой же антрацитовый блеск в его глазах.- В последнее время я неважно себя чувствую, Феликс Николаевич. Кажется, орбита моего корабля стремительно снижается и вероятно скоро он войдет плотные слои атмосферы. Закат и пустота. Одна в жизни радость осталась- резьба по дереву. Фигурки всякие делаю, типа японских нэцкэ. Так вот, я хочу чтобы вы приняли от меня этот камень.