Лунь

Чистова Лариса

– Ты немец?

– Русский немец,– подтвердил я.

– Ты знаешь, мой прапрадедушка тоже был немцем. Его фамилия была Петерс. Но потом в дореволюционной России начались погромы на немцев, и он убежал из города и сменил фамилию на Петров. Так мы стали русскими,– улыбнулась она.

– Значит ты – Олеся Петерс?– расхохотался я.– Забавно.

– Не смейся. Прадедушку ведь все равно убили.

– Упс, прости. Не догадался.

– Это было так давно. Но история повторяется. Видишь, что сейчас творится на Украине? Украинцы

убивают русских, русские стреляют в украинцев. Смена фамилии не спасет от национализма.

– Придурков везде хватает,– подтвердил я.

Мы неслись в Подольск, но мне не хотелось приезжать туда, так как мы там расстанемся. Мой сотовый подал голос. Я глянул – Ник. Я так и не позвонил ему. Я приложил телефон к уху.

– Эй, приятель, куда ты пропал? Неужели с Алисой замутил?

– Немного,– соврал я. Мне необходимо было поддерживать ту версию, что я придумал для своего алиби.– Но сейчас я не с ней. Я с Олесей.

– Ничего себе! Очень шустро и неожиданно. Когда ты успел?

– Сегодня утром.

– Мне пора брать у тебя уроки мастерства,– хихикнул он.– Не хочешь вечером посидеть с нами?

– Нет, сегодня не могу.

– Ага, все понятно. Не буду отвлекать.

– Ты с Виолеттой?

– Ясное дело.

– И как она?

– Отлично. Передает тебе привет.

– Передай ей от меня тоже. Пока, Ник.

Олеся снова подозрительно смотрела на меня. Меня смешила ее ревность.

– Я люблю ТЕБЯ,– напомнил я ей, и она расслабилась.

– Что за Виолетта?– все-таки спросила она.

– Она была с Ником в ресторане.

– Эта та, что все время смеялась и смотрела на нас?

– Она самая.

– А почему они обе рыжие?

Я пожал плечами.

– Алиса, по-моему, рыжая от природы, а Виолетта, наверное, подстраивается под нее,– сообразил я.

– Мне она не понравилась,– буркнула Олеся.

– Конечно, солнышко,– я еще раз решил проверить действие этого слова.– Ведь ты ревнуешь, любовь моя.

Ее губы раздвинулись в смешливой улыбке.

– Какой же ты хитрый. Но мне нравится, когда ты так меня называешь. «Детка», «малышка» – это все так избито.

– Согласен. А мы почти приехали. Как плачевно.

– Ой, я цветы на даче забыла,– спохватилась она.– Хотела забрать с собой и забыла. Они теперь завянут, как жалко. Они пахли, что для роз теперь редкость.

– Завтра куплю тебе новые.

– Ты избалуешь меня.

– Тебя можно. У тебя совесть есть,– пошутил я.– Не забудь свой пакетик.

– Ни за что. Мне очень понравились эти вещи. Спасибо, любимый.

– Лучше поцелуй меня,– попросил я, притормозив около дома.

Она прижалась к моим губам.

– Увидимся завтра?– ее глаза были серьезными.

– Да. Я позвоню. А ты увольняйся со своей работы. Я устрою тебя к себе.

Я расстался с Олесей с глубоким сожалением, как будто распрощался со своей рукой или диор снова лишил меня ее. Сейчас я вспомнил о нем. Что же

они такое? Я вздохнул и развернул машину. Выехав из города, я позвонил Алисе. Уже был вечер, и она могла собираться домой.

– Алиса, где ты?

– Ой, Сергей, так замоталась с Матвейкой, что забыла тебе позвонить. Мама уже приехала, и я тоже могу уезжать отсюда. Ты не передумал заехать за мной?

– Уже еду,– уверенно сказал я.– Ты сказала, санаторий номер 18?

– Да, по Варшавскому шоссе, если ты за городом.

– Я еду из Подольска. Если не попаду в пробку на МКАДе, то буду через час. Собирайся.

– Спасибо, Сергей.

В пробку я не попал, но ехал ужасно медленно. Движение было интенсивным. Сегодня ведь воскресенье, сумасшедший летний день. Все спешат с дач в Москву. Я не любил это время дня. Лучше ехать по ночному шоссе, когда движение рассосется. Перед въездом в Чертаново, я зашел в магазин и купил конфет для ребенка. Потом подумал, и купил ему набор игрушечных машин. Я не имел дела с детьми, но посчитал, что мальчику машины понравятся. Дальше я продвигался по навигатору, так как не знал, где находится этот санаторий. Вроде бы нашел его. Я позвонил Алисе.

– Я подъехал. Куда зайти за тобой?

– Ох, я сама выйду. Где ты?

– На въезде в санаторий. Но может тебе помочь отнести какие-то вещи?

– Ладно, помоги. Их и, правда, много. Найдешь второй корпус? Я буду там.

Я схватил конфеты и игрушку, и отправился на территорию детского санатория. По дорожкам ухоженного лесопарка прогуливались взрослые с детьми и просто дети. Я увидел Алису издалека по ее рыжим, длинным волосам. Она держала за руку маленького мальчика. И он тоже был рыжим. Девушка замахала мне рукой. Я прибавил шаг.

– Привет,– сказал я ей.

– Привет, я рада, что ты мне поможешь,– Алиса была просто счастлива.

– А тебя как зовут?– спросил я мальчика, смотревшего исподлобья на меня во все глаза.

– Матвей,– тихо и хрипло проговорил он.

– Это тебе, Матвей,– я протянул ему подарки.

Он недоверчиво взял и осмотрел набор машинок. Алиса с улыбкой наблюдала за ним. Мальчик поковырял пальчиком упаковку на машине и спросил:

– А тлактол где?

Я не понял, зато Алиса все поняла и рассмеялась.

– А трактор получишь в следующий раз, если будешь слушать бабушку. А дяде надо сказать «спасибо».

Темноглазый мальчуган посмотрел на меня снизу вверх и пробормотал:

– Спасибо,– потом подумал и спросил:

– А ты кто?

– Дядя Сережа.

– Все, Матвей, нам пора. Дяде Сереже завтра тоже на работу.

– Не хочу,– заплакал Матвей, выпятив нижнюю губу.– Хочу к тебе.

– Мама, возьми его,– Алиса смотрела за мою спину.

Я оглянулся и увидел позади себя рыжеволосую женщину. Она была похожа на Алису. Я поздоровался. Она кивнула мне головой и взяла мальчика за руку. Тот заплакал еще сильней.