Лунь юй
Шрифт:
Учитель сказал:
— О благородном муже нельзя судить по мелочам, ему можно доверить большие дела. Низкому человеку нельзя доверять большие дела, но о нем можно судить по мелочам.
Учитель сказал:
— Для людей человеколюбие важнее, чем вода и огонь. Я видел, как люди, попадая в воду и огонь, погибали. Но не видел, чтобы люди, следуя человеколюбию, погибали.
Учитель
— В человеколюбии не уступай даже [своему] учителю.
Учитель сказал:
— Благородный муж тверд, но не упрям.
Учитель сказал:
— Когда ты на службе у правителя, думай прежде о своем деле, а потом уже о своем жалованье.
Учитель сказал:
— В [деле] воспитания нельзя делать различий между людьми.
Учитель сказал:
— Люди с разными принципами не могут найти общего языка.
Учитель сказал:
— Речь хороша, если мысль четко выражена.
Наставник по музыке слепой Мянь [176] пришел навестить Учителя.
Когда он подошел к крыльцу, Учитель сказал:
— Здесь крыльцо.
Когда он приблизился к циновке.
Учитель сказал:
— Здесь циновка.
Когда оба уселись.
Учитель объяснил ему:
— Здесь сидит такой-то, там сидит такой-то.
Когда наставник Мянь ушел, Цзы Чжан спросил:
176
Комментаторы отмечают, что в древнем Китае среди выдающихся музыкантов было немало слепых.
— Следует ли так говорить с музыкантом?
Учитель ответил:
— Конечно, именно так и надо помогать [слепому] наставнику.
Глава XVI
«Цзи Ши»
Цзи-ши хотел пойти в поход против Чжуаньюй.
Жань Ю и Цэы-лу [177] , увидев Кун-цзы, сказали:
177
Во время похода Цаи-ши на удел Чжуаньюй ученики Конфуция Жань Ю и Цзы-лу были мелкими чиновниками Цзи-ши. Конфуций не одобрял поход Цзи-ши против Чжуаньюй.
— Цзи-ши хочет напасть на Чжуапьюй.
Кун-цзы сказал:
— Цю! Это не результат ли твоей ошибки? В древности прежние правители считали Чжуаньюй ответственным за жертвоприношения в горах Дунмьш [178] , к тому же Чжуаньюй расположено на территории [Лу] и находится от него в зависимости. Как можно идти [против Него] походом?
Жань Ю сказал:
— Этого пожелал [наш] господин. Никто из нас двоих не хотел этого.
Кун-цзы сказал:
— Цю! У Чжоу Жэня [179] есть такое высказывание: «Если в состоянии раскрыть все свои способности, становись [сановником]. Если не в состоянии, откажись. Если господин в опасности, а вы не помогаете ему, если он упал, а вы не поднимаете его, то какой прок в таких помощниках?»
178
Горы Дунмын – место жертвоприношений духам гор.
179
Чжоу Жань – придворный историк во время династии Шан.
180
Удел Чжуаньюй в пределах государства Лу подобен драгоценной черепаховой кости и яшме в шкатулке.
Жань Ю сказал:
— В настоящее время Чжуаньюй обладает силой и к тому же находится неподалеку от Би [181] . Если теперь его не захватишь, то впоследствии наши внуки непременно натерпятся от него беды.
Кун-цзы сказал:
— Цю! Благородный муж чувствует отвращение к тем, кто не хочет говорить о своих [истинных] намерениях, а непременно выдвигает [всевозможные] объяснения.
Я слышал о том, что правители царств и главы семей озабочены не тем, что у них мало людей, а тем, что [богатства] распределены неравномерно, озабочены не бедностью, а отсутствием мира [в отношениях между верхами и низами]. Когда богатства распределяются равномерно, то не будет бедности; когда в стране царит гармония, то народ не будет малочислен; когда царит мир [в отношениях между верхами и низами], не будет опасности свержения [правителя].
181
Жань Ю, не соглашаясь с Конфуцием, считает поход против Чжуаньюй делом справедливым. Би – удел, принадлежавший Цзи-ши.
Если было бы так, тогда людей, живущих далеко и не подчинявшихся, можно было бы завоевать с помощью образованности и морали. Если бы удалось их завоевать, среди них воцарился бы мир.
Ныне вы, Ю и Цю, помогаете Цзи-ши; а люди, живущие далеко, не покоряются, и он не может их завоевать. Сам его удел раскалывается и рушится, а он не в состоянии сохранить [его целостность]. К тому же он хочет развязать вооруженную схватку [на территории] нашего государства. Я боюсь, что беда Цзи-суня заключена не в Чжу-аньюе, а в стенах своего дворца. [182]
182
Конфуций дает понять, что неурядицы в уделе Цзи-ши вызваны не внешними причинами, а внутренними беспорядками.
Кун-цзы сказал:
— Когда в Поднебесной царит дао, ритуал, музыка, [приказы] на карательные походы исходят от сына неба. Когда в Поднебесной нет дао, музыки, ритуала, [приказы] на карательные походы исходят от чмсухоу [183] . Когда [они] исходят от чмухоу, редкий случай, чтобы власть не была утрачена в течение [жизни] десяти поколений. Если же [они] исходят от высших сановников, то редкий случай, чтобы власть не была утрачена в течение [жизни] пяти поколений. Если же судьба государства оказывается в руках мелких чиновников, то редкий случай, чтобы власть не была утрачена в течение [жизни] трех поколений. Когда в Поднебесной царит дао, то правление [уже] не находится в руках сановников. Когда в Поднебесной царит дао, то простолюдины не ропщут. [184]
183
Конфуций говорит об эпохе Чжоу. В первый период чжухоу (правители уделов, высшие сановники) еще выполняли свои обязанности по отношению к ванам – приносили дань, доставляли пленных и т. п. Позднее чжухоу усилились и перестали подчиняться чжоуским ванам.
184
Конфуций говорит о том, что власть из рук чжухоу стала переходить к сановникам (дафу), а из рук последних – к мелкому чиновничеству.
Кун-цзы сказал:
— Уже пять поколений власть не в руках дома гуна, и уже четыре поколения она в руках дафу. Власть Трех Сюаней – наследников Сюань[-гуна] также ныне уже убывает.
Кун-цзы сказал:
— Три вида дружбы приносят пользу и три – вред. Когда дружишь с человеком или прямым, или честным, или обладающим большой проницательностью, – это приносит пользу; когда дружишь с человеком или неискренним, или изворотливым, или бойким на язык, – это приносит вред.