Лука

Брайан Сара -

— Я держу тебя.

Это был тот знак, который был ему нужен, чтобы сказать ей о своих чувствах. Она выбрала его...

Когда рядом с ним открылась дверь, он повернулся, чтобы увидеть Элль, выходящую на улицу.

— Еда должна быть готова с минуты на минуту.

—Я буду через минуту, — сказал он ей.

Она не сделала ни малейшего движения, чтобы войти внутрь. Вместо этого она посмотрела вниз на свои ноги.

— Мне жаль, что она не хочет с тобой разговаривать.

—

Это не твоя вина, Элль. Это моя. — На минуту между ними воцарилось молчание, прежде чем он заговорил снова: — Она действительно в порядке? — Это убивало его, когда он не знал, действительно ли она в порядке или нет.

Ее голос стал болезненным.

— Думаю, да. Я пишу ей каждый день, но пока не могу уговорить ее поговорить со мной по телефону.

— Ты вообще не разговаривала с ней по телефону?

Элль покачала головой.

В его голове прозвучал сигнал тревоги.

— Пусть она поговорит с тобой по телефону. Убедись, что с ней все в порядке.

— Хорошо, — прошептала она.

— Заходи, здесь холодно. Я сейчас приду.

Идя к двери, Элль остановилась, и на ее глаза навернулись слезы. — Я думала, ты уговоришь ее остаться. Я думала, что ты действительно сделаешь это, когда я потерпела неудачу. Оказалось, что никто из нас не способен спасти ее.

Ему пришлось отвернуться, его собственное зрение стало размытым...

— Подожди, — остановил он ее, чтобы она не покидала его машину так внезапно.

— Оставайся и иди в колледж здесь... с Элль и Лейк. Я могу взять несколько уроков. Кто будет провожать тебя на занятия, когда ни Элль, ни меня там не будет?

Хлоя даже не смогла посмотреть на него.

— Мне придется привыкнуть быть одной.

Он попытался снова:

— Но если ты останешься здесь, тебе не придется.

— Элль больше не придется присматривать за мной. Наконец-то она сможет наслаждаться учебой без моего вмешательства. Я хочу этого для нее.

С каждым ее словом он начинал понимать, что, что бы там ни произошло, когда она бросилась к нему в объятия, все было не так, как он думал.

— А как же ты? А как же я?

Она все еще не могла заставить себя посмотреть на него.

— Я приспособлюсь. Это будет хорошо для меня. У тебя есть Неро, Винсент и твоя работа в казино, и ты будешь так занят, что даже не вспомнишь обо мне.

— Я буду помнить тебя... — Он был едва в состоянии говорить.

Перемена в ней началась тогда. — Что ты провожал меня на занятия в течение нескольких месяцев? Что моя лучшая подруга - девушка твоего друга?

Он

хлопнул рукой по рулю, и все начало выходить наружу.

— Ты не похожа ни на одну другую девушку, которую я знаю, Хлоя. — Он сделал вдох, чтобы успокоиться, прежде чем прошептать, почему она должна... почему она должна остаться здесь с ним: — Я люблю тебя.

Хлоя выскочила из машины и побежала к своей входной двери.

— Блядь, подожди! — Амо бежал за ней. Она должна была выслушать. Она должна была остаться!

— Мы друзья, Амо. Если я останусь... Я не могу. Я никогда не стану той, кто тебе нужен. Тебе нужна девушка вроде Элль или Лейк. Даже такая девушка, как Кассандра, была бы лучше меня. Ты любишь быть со своими друзьями, а я люблю быть одна. Вот почему я ухожу.

Это была очевидная ложь. Он понял это в тот момент, когда это сорвалось с ее губ. Она уезжала, потому что боялась. Боялась этого города. Боялась того, что случилось с ней четыре года назад. Боялась его. Боялась, что впервые в жизни ее могут полюбить.

Его голос стал мягким.

— Никто не любит быть одиноким.

— Я ненормальная, я ненормальная.

Тогда он понял это. Он сделал то, чего боялся сделать. Он отпугнул ее.

— Ты сам так сказал.

Сердце Амо упало в желудок, он вспомнил первый курс, когда она пришла в столовую со свежими шрамами.

«Чертова уродина!» — заорал он, заставив обеденный зал разразиться хохотом от эха слова «уродина».

Теперь он не мог смотреть на нее, стыдясь поступка своего молодого «я». Он даже не понял, что она это помнит, и что это он выкрикнул. Она поверила ему, простила его за тот больной комментарий, хотя он еще не простил себя.

— Почему ты ничего не сказал?

— А что я должна была сказать? — Хлоя начала открывать дверь, готовая закрыть ее. — Пока, Амо.

Он почувствовал, как она ускользает.

Со слезами на глазах он сказал ей:

— Я не хотел этого.

— Все в порядке, Амо. Мы квиты. Я назвала тебя зверем. —Ее голос прозвучал спокойно, когда она вошла в дом, хотя он видел, как слезы начали проступать на ее глазах.

Когда она начала закрывать дверь, он в глубине души понял, что видит ее в последний раз. Однако он не знал, что это также будет последний раз, когда он услышит ее милый голос.