Лука
Шрифт:
— Габриэлла. Ты хорошо выглядишь. — Он наклонился и поцеловал ее в обе щеки, отказавшись от обычного рукопожатия ради интимного итальянского приветствия просто потому, что хотел подойти ближе, прикоснуться к цветку на ее коже. Она пахла полевыми цветами, а смелость и сладость — опьяняли его. Он мог потеряться в этом аромате, в мягкости ее волос, в васильковой глубине ее прекрасных глаз. Его тело коснулось ее, и он почувствовал, как она задрожала, посылая еще одну волну горячей похоти, пробежавшую по его телу.
— И ты тоже, — тихо сказала она. — Как твоя рана?
—
— Это мои друзья, Николь и Сисси. — Она указала на двух женщин позади нее, обе хорошенькие и, без сомнения, уже обсуждаемые гангстерами за столиком в углу. Из всех вечеров, в которые она могла прийти, именно сегодняшний вечер Нико выбрал для ужина в ресторане со своими лучшими капо и солдатами.
— Я должна была позвонить заранее, — продолжила она. — Но я не знала, что нам необходимо сделать предварительный заказ. Насколько я понимаю, тут занято сегодня вечером.
Они были полностью заняты, но он никак не мог позволить своему Ангелу выйти за дверь.
— У меня всегда есть свободный столик для моих друзей.
Положив руку на поясницу Габриэль, он повел ее к одному из столиков, зарезервированных исключительно для членов его преступной семьи, которые сделали его ресторан своим постоянным домом.
— Лука, дорогой, мы с девочками должны ждать выпивку вечность? — Марта, сидевшая со своими друзьями за столиком в центре ресторана, перехватила их и обвила рукой его руку, впиваясь длинными красными ногтями в его бицепс. Она была его любовницей, когда они с Джиной поженились, но он перестал видеться с ней после смерти Джины, не в силах отделить ее от того ужасного периода своей жизни. Они остались друзьями, но Марта никогда не переставала стремиться к большему.
— Я буду через минуту после того, как разберусь с гостями.
— Кто она такая? — Марта пристально посмотрела на Габриэль, как будто почувствовала, что та не обычная гостя.
— Друг. — Его резкий тон заставил ее глаза широко раскрыться, но она знала его достаточно хорошо, чтобы оставить эту тему.
— Я не хотела причинять тебе неприятности, — тихо сказала Габриэль, когда Марта вернулась к своему столику.
— Ты этого не делала. — Его взгляд задержался на ней слишком долго, и она покраснела.
Черт. Он хотел заставить ее покраснеть по другой причине, которая не предполагала, что они будут одеты.
Ленни, помощник управляющего и метрдотель, принес меню после того, как Лука усадил Габриэль и ее друзей.
— Меню им не понадобится, — сказал Лука, отмахиваясь от папок в кожаных переплетах. — Принеси антипасты (итал. — закуски), немного прошутто (итал. — вяленная говядина) с мелоне (итал. — дыня), саламе (итал. — салями) и формаджи (итал. — сыр). После этого у них будет немного лингвини ди маре (итал. — спагетти с морепродуктами) и паста аль форно (итал. — запеченная паста). Потом немного аньелло (итал. — ягненка) и полпеттоне (итал. — мясной рулет), инсалата миста (итал. — салат) и паперони аль форно (итал. — запеченный перец). На десерт у них будет пастиччини (итал. —
— Как тебе?
— Красиво. — Она покраснела и опустила глаза. — Я имею в виду... еду. Еда звучит красиво, но мы не можем…
— За счет заведения, bella, — твердо сказал он, заметив, что ее взгляд упал на сумочку.
— Спасибо. — Ее голос был таким же сексуальным, как и ее чертовски красивое лицо, и он задумался, как он проведет остаток вечера, держась подальше от ее столика.
Какой черт в него вселился? Ему и раньше приходилось иметь дело с красивыми женщинами. Черт возьми, он всегда старался быть окруженным красивыми женщинами. Так почему же, находясь рядом с Габриэль, он снова чувствовал себя неуклюжим подростком?
Он услышал шум у двери. Прибыли Нико и капо.
Хотя Лука и ждал их, он был почти раздосадован тем, что бизнес вторгся в то, что могло было стать вполне приятным вечером.
После посещения стола Нико, Лука выбрал вино и вернулся к столику Габриэль.
— Тебе не обязательно проводить все свое время с нами, — сказала она, бросив взгляд на шумный стол с гангстерами в углу. — Я уверена, что у тебя есть дела поважнее.
— Вот как поступают мужчины — они заботятся о своих женщинах. — Лука озадаченно нахмурился. — Они охраняют их и обеспечивают едой.
— Может быть, в каменном веке. — Ее губы изогнулись в усмешке. — Женщины сегодня могут сами о себе позаботиться.
— Позор. В те дни все было проще. — Лука вывернул пробку из бутылки с вином. Ты видишь женщину, которая тебе нравится, и, если она тебе улыбается, ты хватаешь ее за волосы, тащишь в свою пещеру и делаешь с ней все, что хочешь.
— Я постараюсь не улыбаться рядом с тобой, — уголки ее губ дрогнули.
— Слишком поздно, bella. — Лука рассмеялся. Твоя улыбка озаряет комнату.
Она снова покраснела, ее щеки стали восхитительно розовыми, и он начал жаждать большего. Он хотел знать, кто она такая, чем зарабатывает на жизнь, чего боится, как ее подстрелили и какое из блюд, которые он ей преподнесёт, ей понравится больше всего. В этом не было никакого смысла. Обычно он не тратил время на знакомство с женщинами, которых хотел трахнуть. Не было ни шуток, ни легких разговоров, ни риска влюбиться в женщину, которая могла бы его предать. До этого момента его жизнь была вполне удовлетворительной, но теперь он почувствовал желание чего-то большего.
— Интересно, ты бы так же мило покраснела, если бы я отвел тебя сегодня в свою пещеру? — Он поднял ее руку и поднес к губам.
Обычно это все, чего требовалось. Соблазнение давалось ему так же легко, как дыхание.
Он не мог вспомнить, когда ему в последний раз отказывали. Поэтому он изо всех сил старался сдержать свой шок, когда она покачала головой.
— Ты никогда этого не узнаешь.
— Мы сегодня будем в клубе «Гламур», — добавила Николь. — А вы там бывали? Это прямо через дорогу.