Луидор
Шрифт:
— Основание? — в упор спросил у него, король.
— Возможно, она имеет отношение к преступлениям, в которых ты обвинил свою матушку, — негромко ответил Сен — Мар, и с крайней задумчивостью продолжал, — и не только. У меня есть серьёзные основания предполагать, что эта женщина готовит новые заговоры. Она крайне опасна.
— Я давно хочу вырвать жало у этой ядовитой змеи. Она за всё заплатит, будь уверен.
— И братца своего не забудь!
— Ты это о чём? — не понял король.
— Проклятье, Людовик. Всё о том же. Они действуют заодно. Думаю не надо объяснять, какую именно цель преследуют оба.
— Есть
— Можешь не сомневаться. И ещё. На твоём месте, я бы поспешил. У меня такое чувство, что вскоре мы будем лишены возможности лицезреть герцога Орлеанского.
— Чёрт бы побрал всё это скопище заговорщиков, — в сердцах бросил король, — куда ни взгляни, везде предательство и измена. Занимайся герцогиней, а я займусь «Месье», моим братом. Надеюсь, он всё ещё в Париже.
Спустя четверть часа, Лувр напоминал встревоженный муравейник. Все вокруг суетились, бегали и раздавали приказы. Одновременно, двадцать конных разъездов, отправились на поиски принца.
И все эти действия стали лишь началом. Для короля этот день стал едва ли не самым ужасным за всю жизнь. Но неприятности на том не завершились. Ещё до наступления утра он получил весть об исчезновение принца. Одновременно с ним исчезла и герцогиня де Шеврез. В то время, как король разразился очередным потоком проклятий и призвал к себе, Ришелье, две кареты доверху гружённые поклажей, выехали из ворот Люксембургского дворца. Королева — мать, отправилась в изгнание.
Опалу королевы разделили её ближайшие друзья.
Глава 34
На следующий день, вечером, Люмье вновь появился на улицах Парижа. Однако на сей раз без сопровождения. В кармане у него лежал подписанный королём приказ об освобождении из тюрьмы девицы по имени Сеньорита. Люмье обратился с этой просьбой к Ришелье. Тот попросил его величество. Узнав суть просьбы, король без раздумий подписал приказ. Получив его, Люмье почувствовал огромное облегчение. И было отчего. Ему удалось выполнить данное Луидору обещание. Хотя справедливости ради надо заметить, что по сути он мог его и не выполнять. Вся эта история с ранением Луидора и похищением графини подействовала на него гораздо сильнее чем он ожидал. Ему не терпелось найти людей которые это сделали и найти графиню. Именно эта мысль привела его в этот вечер к Люксембургскому дворцу. Он велел кучеру остановить карету неподалеку от дворца и стал дожидаться. Прошло не менее часа с момента его приезда, когда дверца отворилась и внутрь кареты скользнула женщина, закутанная в накидку.
— Что удалось узнать? — тихо спросил у неё, Люмье.
— Немногое, — так же тихо ответила женщина, — графини нет во дворце. Это точно. Её туда не привозили.
Я попыталась узнать, где они её прячут но без толку. Никто даже не слышал о ней.
— Ничего странного не происходило во дворце? Не может быть, что её спрятали в одной из карет, что сопровождали отъезд королевы–матери?
— Нет. Я сама помогала укладывать вещи. И ещё. Маркиза Галлигаи внезапно собралась и уехала.
Взяла с собой много вещей. Столько берут когда собираются в дальний путь. С ней вместе поехал этот ужасный человек который всё время рядом с ней.
— Мабар?
— Да. Он. Несмотря на опалу королевы, оба выглядели довольными. Да и
— Куда уехали, известно?
— Нет!
— Если будут новости, дай мне знать, — попросил Люмье. Женщина кивнула, а в следующее мгновенье бесшумно выскользнула из кареты и побежала в сторону дворца. Люмье крикнул кучеру чтобы он ехал к Шаттле. По пути туда он перебирал в уме те скудные сведения которые ему удалось узнать. Не оставалось сомнений в причастности маркизы к похищению. Вероятней всего, она поехала туда, куда могли отвезти графиню. Но куда? Обстоятельства ухудшались отсутствием времени. Он ясно понимал что жизнь графини в серьёзной опасности и если им не удастся обнаружить её в ближайшее время…
скорее всего и искать больше не придётся. Они не оставят её в живых.
— Придётся основательно потрудится, — раздумчиво пробормотал Люмье.
Карета остановилась возле крепости Шаттле. Люмье вышел из кареты и направился к воротам.
Стражникам он показал королевскую печать и попросил отвести его к начальнику тюрьмы. Вид королевской печати заставил их непрекословно повиноваться. Люмье не мог выносить вид тюремных коридоров которые порой дрожали от нескончаемых криков. Он и прежде здесь бывал, однако никак не мог заставить себя спокойно относиться к некоторым не очень приятным атрибутам Шаттле. Здесь даже все стражники выглядели одинаково. Каменные лица и кривые усмешки. Начальник тюрьмы, принял его весьма приветливо. Ознакомившись с приказом, он велел стражникам немедля привести заключённую, но при этом заметил, что начальник полиции имел на неё особые виды.
— Если начальнику полиции угодно, он может доложить о своих соображениях его величеству, —
спокойно ответил Люмье.
— Конечно, сударь, конечно, — быстро согласился почтенный мэтр.
Разговор более не возобновлялся до самого прихода заключённой. Едва она появилась в кабинете начальника тюрьмы как по требованию Люмье с неё сняли наручники. Он лишь несколько коротких мгновений взирал на грязную одежду и ещё более грязное лицо за которым невозможно было различить чего либо, а затем подхватил её за руку и вывел из комнаты. Чуть позже раздался донельзя удивлённый голос:
— Куда это ты меня тащишь?
— Помолчи! — ответил Люмье.
Он вывел её из здания тюрьмы и посадил в карету. Потом сел сам. Правда чуть позже он зажал нос и отодвинулся в самый угол. Что не помешало ему крикнуть кучеру:
— В Маре! Туда же!
— Что значит «туда же»? — поинтересовалась Сеньорита. — И кто ты такой? Я что, свободна? А почему меня освободили…
— Замолчи, или мне придётся вернуть тебя обратно, — пригрозил Люмье, с откровенной неприязнью глядя на измазанное грязью лицо. Сквозь эту грязь на него уставились полные негодования, глаза.
— Ты мне рот не затыкай! Я говорю, что хочу и когда хочу. Если не нравиться слушать можешь проваливать.
— Это моя карета!
— Ну и подавись этой каретой!
Сеньорита демонстративно от него отвернулась. Люмье был в ужасе. Да эта девчонка была едва ли не копией самого Луидора. Такая же неуправляемая. Тот хотя бы разговаривал вежливо, а эта…
— Ты могла бы меня поблагодарить, — как бы невзначай бросил, Люмье.
— Может тебе ещё монет в карман насыпать?
— Не надо. У меня свои есть.