Lucky

Raavasta .

Новый поединок с участием моей знакомой вышел гораздо зрелищнее, чем первый. И при этом был намного более коротким и жестким. Да уж, порой не перестаешь удивляться, на какие только вещи способны эти внешне такие милые, добрые и красивые существа, которых мы называем девушками. Не зря в народном творчестве ходит столько анекдотов на тему сковородки, метко запущенной кому-то в голову в ходе семейной ссоры.

Уже в самом конце, выбив явно на полдесятка больше очков, чем ее противница, Арисава неудачно подставила блок под размашистый удар ноги. Остановить атаку это остановило, но тень боли, пробежавшая по лицу Тацуки, и прикушенная на секунду губа показали, что что-то пошло не так. Соперница тоже это заметила

и попыталась сразу же прессинговать, видимо, надеясь выбить "призовую" победу. Но, несмотря на то, что спортсменке из Каракуры еще дважды пришлось задействовать поврежденную руку, до конца поединка Тацуки все-таки дотянула. И даже сумела еще больше увеличить свой отрыв по очкам за счет умелых контратак. Однако, похоже, что выход в финал дался для Арисавы непросто, и суета, тренеров, медиков и подруг вокруг брюнетки уже после окончания боя была тому лишним доказательством. Махнув Тацуки издали, я поспешил обратно в спортзал, мысленно ставя себе в памяти закладку, что нужно будет этим вечером девушку обязательно отыскать, поздравить с победой уже нормально и узнать о случившемся поподробнее.

– В общем, из четвертой пары против тебя вышел Ли Ингон, - уже в привычной манере просветил меня Гендо во время выхода на арену.

– Кореец?
– хмыкнул я.
– Тёсю или санго?

– Приезжий, - уточнил семпай.

– Понятно.

Если бы мой противник был из "японских корейцев", то ничего важного в его этническом происхождении не было бы. Общины тёсю жили на территории Японии еще со средних веков, и хотя при всех политических режимах их усиленно пытались ассимилировать, как тех же айнов и рюкю, небольшие деревушки и отдельные районы в крупных городах у корейцев пока оставались. В пятидесятых годах, когда на острова потекла волна азиатской эмиграции, анклавы тёсю пережили свое второе рождение. Но все равно, корейцы, рождавшиеся и выраставшие в Японии, мало чем отличались от коренного населения, даже в плане традиций, обычаев и религии, а что уж тут говорить о рукопашном бое? Но в случае с сангокудзинами, отличавшимися от "чужаков" из Европы и Америки только нормальным разрезом глаз, стоило определенно готовиться к всевозможным каверзам.

– И что же это за школа дзю-дзюцу, где учатся приезжие из Кореи?

– Вообще-то, первичную "стажировку" он проходил у себя в Сеуле в месте под названием Куккивон, - уловив мои сомнения, подтвердил тут же Гендо.
– Но у них есть что-то типа отделения здесь в окрестностях Токио, где преподают пару "модернизированных" направлений "якобы дзю-дзюцу". В общем, руководство турнира допустило их до участия в нашем виде единоборств.

– Шикарно просто. Корейцам все неймется доказать, что тхэквандо круче всех наших направлений... Куккивон к тому же, мда. Об этом месте я слышал.

– Да?

– Ага, будут меня сейчас бить ногами. Лучше б их, вправду, к каратистам запихнули...

– Ворчишь, Моэ? Я вижу, ты потихоньку начинаешь понимать всю глубинную суть моего недовольства относительно метода организации этих соревнований, - нагнал нас немного запыхавшийся Харада-сенсей.

– Учитель, - в глазах Гендо появился маслянистый огонек любопытства.
– А о чем это вас отзывал поговорить сам Отоёси-сама? Да еще прямо перед боем вашего ученика.

– Когда я сочту, что кому-то из вас двоих это будет нужно узнать, - усмехнулся мастер, прекрасно заметив, что я тоже навострил уши в ожидании ответа, - то вы об этом от меня сразу узнаете. Но только тогда!

Посмеиваясь, мы вышли под купол главной арены. В самом зале людей было уже заметно меньше, хотя многие выбывшие спортсмены остались, чтобы досмотреть полуфиналы, а вот трибуны по-прежнему ломились от зрителей. Неужели кто-то торчал здесь с самого утра? Трудно было бы поверить,

если бы я на ходу не приметил бы краем глаза ряд из знакомых "попугайских" рубашек. Ладно, прочь посторонние мысли, отложим до вечера волнения за Тацуки, и вперед на штурм! Пора подарить Хараде-сенсею участие школы из Мияшиты в финале.

– Ли Ингон, спортивная школа "Бо Сэн", префектура Малый Токио, - представил публике судья.
– Шишигавара Моэ, спортивный клуб Мияшита. Вторая возрастная группа по категории дзю-дзюцу. Полуфинал.

Кореец оказался не совсем корейцем. Нет, то, что один из его предков действительно происходил с полуострова Тёсон, было понятно. Но полностью поверить в то, что передо мной сейчас настоящий голубоглазый кореец, мне так и не удалось. Впрочем, может быть, я был и не прав. Ярко-красные волосы у парня были явно крашенные, так может он и в глаза себе линзы понавставлял. Каких только глупостей мое поколение не вытворяет - сам бы делал, если бы мог себе позволить.

Как мною и ожидалось, долгих прелюдий Ингон разыгрывать не пожелал. Двигаясь "танцующим" шагом, типичным для материковых бойцовских школ, парень радостно мне улыбался, демонстративно совершал лишние шаги-рывки по сторонам и всячески пытался показать, что просто полон сил и энергии. Однако после того противника, что достался корейцу в четвертьфинале, такое было сомнительно. Если на меня вышел чемпион прошлого года, то Ингону выпало сойтись с серебряным призером. Вообще, серьезная у нас группа получилась, если подумать.

В общем, Ли не мог не устать и не мог так быстро восстановиться. Но все же пытался мне это доказать своим позерством, и все потому, что, как говорил Харада-сенсей, кореец был спортсменом. Давить на психику оппонента, заставить его задуматься о "допустимых рисках", "запугать" бесперспективной схваткой. Такое могло подействовать на того, кто пришел на этот чемпионат за титулом, но не готов рисковать здоровьем и возможностью побороться за другие почетные звания. Но совершенно не проходило против таких как я или Кампаку Рюдзаки. Непонимание этого было ошибкой Ингона, а заодно и его сенсея, не ставшего или не сумевшего разъяснить ему это вовремя.

К хлесткому удару ногой, я был готов. Пытаться достать меня на дальней дистанции - номер заранее дохлый. Эх, Ли, неужели не можешь сам догадаться, глядя на меня, что при моем-то росте, я в жизни еще не сражался с кем-то, кто был бы меньше меня. И весь мой стиль, все, что я умею, завязано в первую очередь именно на встречу с длиннорукими и длинноногими оппонентами. Я дал корейцу провести еще пару пробных атак и ответил сам. Простенько и без замаха ударил левой навстречу очередной вражеской атаке, угодив основанием открытой ладони точно в пятку, покрытую темной задубевшей кожей. Вышло не совсем так, как хотелось, в лодыжку или центр стопы было бы лучше, но хватило и этого. Отскочив от меня, как ошпаренный, Ингон немного попрыгал на второй ноге, напрягая и расслабляя мышцы в пострадавшей конечности, чтобы прогнать пронзившую ее судорогу. Презрительно улыбнувшись, я опустил руки из стойки и сделал жест открыто означавший "давай, я подожду". На трибунах послышались смешки, а со стороны моих болельщиков-якудза так вообще раздалось глумливое улюлюканье. И такой переход Ли явно уже не понравился.

Работая ногами по "верхнему этажу", но и не забывая о подсечках и атаках руками, крашеный кореец закружился вокруг меня по татами, а я наоборот ушел в глухую оборону и даже почти не огрызался. До конца Ингон не выкладывался, и это позволяло не слишком сильно напрягаться и мне. И пусть сейчас шел полуфинал, но в одном я с противником был согласен - завтра мне мои силы пригодятся куда больше. Вот только вариант участия в схватке за третье место я, в отличие от того же Ли, не рассматривал принципиально.