Лучшее в тебе
Шрифт:
По венам потекла ярость. Это чертовски несправедливо! Мой отец был хорошим человеком. Он этого не заслуживал. А Бог допустил, чтобы весь этот ужас случился. А моя милая мама! Папа был ей так нужен. Она тоже этого не заслуживала.
– Дьявол! – зарычал я, ударив обеими руками по капоту пикапа. Это калечило всех нас, а я не мог ни с кем поделиться. Терпеть жалость от людей, не имеющих никакого понятия о моих чувствах, – было еще большим дерьмом, в котором я не нуждался.
Краем глаза я заметил движение слева и резко обернулся, чтобы увидеть свидетеля моего срыва.
Сначала
Этой девушке повезло, что она не может говорить. Не нужно перед кем-то притворяться. Ей не нужно было говорить то, что следует, или вести себя как надо.
Она склонила голову набок, будто изучая меня, решая, опасен ли я, не нужна ли мне помощь. Эти пышные волосы и полные губы определенно могли пригодиться. Чтобы я отвлекся на минутку. Забыл тот ад, в который превратилась моя жизнь.
Оттолкнувшись от пикапа, я шагнул к ней. Я почти надеялся на то, что девушка сбежит. Она не шелохнулась.
Я резко втянул в себя воздух. Напряжение в горле немного ослабло.
– Нравится на меня смотреть? – поддел я ее, надеясь, что она убежит от меня. Девчонка этого не заслуживала, неправильно использовать ее для облегчения собственной боли. Но я был зол и уже не мог контролировать свои эмоции. Я постоянно находился на грани срыва. Я отталкивал ее ради ее же безопасности, как и всех на своем пути.
Она не ответила, но взгляд у нее был ясный. Слова Брэйди о том, что она не в себе, были неправдой – такое всегда видишь по глазам человека. А ее взгляд, еще немного и он оказался бы слишком пронзительным. Слишком умным.
– Так и будешь на меня пялиться, будто хочешь попробовать на вкус? Как-то грубовато.
Меня передернуло от собственной гнусности. Маме было бы стыдно за меня. Хотя эта девушка только стояла и моргала. Она не отпрянула и не издала ни звука. В одном Брэйди не лукавил. Она действительно не разговаривала.
Но и без болтовни было ясно, что я ей неинтересен. Это для меня было в новинку. Не привык, что девушка не хочет, чтобы я ее поцеловал. Остановившись перед ней, я обхватил ладонью ее лицо. Боже, такое личико надо еще поискать. До нее надо было дотронуться, чтобы поверить, что она реальна. Говорят, что идеал почти недостижим. У каждого есть физические недостатки. Хотел бы я найти их у нее.
Большим пальцем я легонько провел по ее нижней губе. На ней не было помады. Краска ей просто не была нужна – девушка и так была обладательницей прелестных розовых губ.
– Тебе пора бежать, – предупредил я ее, хотя это мне стоило развернуться и уйти.
Не сводя с меня глаз, она осталась на месте. Дерзко. Даже не шелохнулась. Ее выдавала только вена, пульсирующая на шее. Девчонка нервничала, но была либо слишком напугана, либо слишком заинтригована, чтобы двигаться.
Я сделал еще один небольшой шаг вперед, и она оказалась зажата между моим телом и деревом у нее за спиной.
– Говорил я тебе бежать, солнышко, – напомнил я ей, прежде чем склониться к ее губам.
Глава 3
Без обид, лапочка.
Я была полна решимости
Я искренне надеялась, что такие тусовки не проходят каждые выходные. Не очень хотелось маяться здесь каждый раз, когда Брэйди едет на вечеринку на поле. Я бы с удовольствием осталась с книгой у себя в комнате. Болтаться одной по темноте в поле никак не назовешь моим любимым времяпровождением. Хотя одно событие определенно сделало вечер не таким… скучным.
От воспоминаний о моем убежище за деревом щеки вспыхнули румянцем. Это был мой первый настоящий поцелуй, только с парнем, которого я даже не знала. Он был таким высоким, и темные волосы завивались на кончиках. Его лицо… Будто Господь собрал идеальные мужские черты лица и соединил их в этом парне.
Хотя не это заставило меня замереть на месте после того, как он предлагал мне уйти. Меня остановили его глаза. Даже в темноте я видела в них тоску. То бремя, которое не замечала ни в ком, кроме себя самой.
По телефону он сказал маме, что любит ее. Потом положил трубку и с проклятием обрушился на пикап. Тот, кто так разговаривает с матерью, не может быть плохим. Он не напугал меня.
Но я волновалась за него, и поэтому, несмотря на его совет уйти, осталась. А потом он меня поцеловал. Сначала он был груб, будто пытался причинить мне боль, но потом смягчился, и я сама не заметила, как стиснула в кулаках его футболку. Коленки задрожали, и я не уверена, застонала ли вслух или только в собственных мыслях. Надеюсь, что все это было лишь у меня в голове. Учитывая, как резко он меня отпустил, предпочла бы не проронить тогда ни звука. И лучше бы я не цеплялась так за него.
Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Парень молча отпрянул, не взглянув на меня, подошел к своему пикапу и уехал. А я даже не подозревала, кто он такой. Я лишь знала, что он прекрасен, обеспокоен, и именно он подарил мне первый поцелуй, который стоило запомнить.
Два часа спустя, когда Брэйди наконец собрался уходить, он нашел меня дремлющей на земле прямо под моим деревом. Раздраженный, он не проронил ни слова по дороге домой. Поцелуй ушел на второй план, потому что я сосредоточилась на том, как расположить к себе двоюродного брата.
В воскресенье, когда Брэйди собрался в гости к другу, чтобы поплавать, тетя Корали попыталась навязать ему меня. Но я настрочила записку, в которой сообщила, что у меня месячные и я не в настроении для бассейна. Тогда она позволила мне остаться дома.
В итоге Брэйди пропал на весь день. Уверена, парень опасался, что, вернись он домой, тетя Корали попробует снова навязать ему мою компанию.
Сегодня был мой первый день в школе, и тетушка выдала ему список дел, связанных со мной. Мне стало его жаль. На лице Брэйди была написана досада. Поэтому едва мы приехали в школу, я протянула ему записку.