Лучшее предложение

Madei

– Давай позовём Дэниела!

Не дожидаясь одобрения или хоть какого-нибудь ответа, рыжий балагур уже набрал номер и с той стороны послышался голос Харпера.

Дэниел оказался лёгким на подъём и даже более бедовым, чем Джек и Кэтрин вместе взятые. Приехав в Хэвенсайд на следующий день после звонка, парень предъявил четыре билета на поезд.

– Ты смерти моей хочешь? – спросила у него недовольно, выискивая конечный пункт прибытия.

Дэнни оплатил небольшой коттедж в горах на нас четверых, без возможности отмены и возврата денег. Как представлю лица родителей, которым сообщаю, что я в очередной раз

куда-то уезжаю непонятно с кем – хотя это для них непонятно кто, а не для меня, – то они просто съедят меня с потрохами. И косточками не подавятся.

А уж тем более, если мама захочет познакомиться с этими кем-то и одним из них окажется тот самый Дэниел Харпер, которым я три месяца назад представила ей Эдриана. Мама с ума сойдёт, а папу снова… в общем, надо что-то придумать. И срочно.

– Вообще-то, я хотел сделать приятно. Это сюрприз, вроде как… – парень поник, едва дёрнув плечом, провёл рукой по волосам. Кажется, я перегнула.

– Эй, Харпер, веселее! Ты просто ещё не так хорошо знаешь нашу Флеминг! Она у нас не сторонник сюрпризов, – попытался приободрить его Джек.

– А уж тем более незапланированных поездок, – добавила рыжая предательница.

Дома меня ожидал нелёгкий разговор с родителями, как я думала, но всё оказалось куда прозаичнее. Мама с лёгкостью отпустила меня в горы с друзьями, взяв с меня слово, что никто из них не является Салливаном.

Кольнула в самое сердце.

Пришлось признаться, что приехал настоящий Дэниел Харпер, а с ним Джек Бенсон, и если нужно, я и познакомлю, и даже их документы покажу. Мама обрадовалась моему настрою и даже предложила помочь собрать вещи, но я отказалась.

Когда я только вернулась домой, после тех новостей, родители первым делом стали расспрашивать о причине столь внезапной ностальгии. Но заметив, что меня накрыло депрессией, они отступили. Несколько дней я вообще не выходила из комнаты, сидела взаперти, не хотелось ни есть, ни пить, ничего. Стыдно признаться, я даже в душ ходила раз в неделю.

Полная апатия поселилась в голове и теле. Однако, мама не оставляла попыток разговорить меня. Само собой, я не рассказала ей о том, что узнала. Я не знала, как подойти к этому разговору, но не стала скрывать, что отношения с Эдрианом для меня больше невозможны.

– Ибо он не тот, кем я его считала, – призналась маме, надеясь, что мне хватит смелости продолжить откровение.

– Он тебя обидел? – беспокоилась родительница.

– Нет, мам, он просто… Он… – но мне не стало силы воли обличить мать. – Он не для меня.

Разговоры про Салливанов в этом доме резко прекратились. И мама, и папа видели моё состояние, пытались отвлечь, когда было время, но всё было бесполезно. Мне нужно было просто пережить, обуздать свои чувства и мысли, суметь совладать с реальностью.

– Ну что ж, если все готовы, прошу на борт, – весело изрёк Джек, подавая мне руку из дверей поезда.

Надо отметить, с приездом ребят мне действительно стало лучше. Я начала отвлекаться на них, заражаться их весельем и беззаботностью. Всё-таки от лета осталось всего ничего – лишь две недели, надо провести их так, что бы было весело вспоминать и стыдно рассказывать. По крайней мере, так убеждала меня Кэтти.

Глава 3

Горный

городок Фаяста встретил нас тёплыми солнечными лучами. С вокзала до коттеджей в горах мы добирались заказным микроавтобусом, служащим здесь почти как такси. Только вот нас довезли до остановки и бросили на развилке. Но Дэниел быстро сориентировался, он бывал здесь в детстве, когда отдыхал с семьёй.

Парни взяли наш чемоданчик – мы собрали с Кэт один на двоих, летом ведь вещей много не надо, особенно в горах – и свои сумки, а рюкзаки мы накинули на плечи и пошли за верховодом Харпером.

Нас уже ждал двухэтажный домик. С большой верандой, открытым балконом на втором этаже и небольшим бассейном на заднем дворе. Интересно, сколько Харпер отвалил за всю эту красоту?

Большая комната была ярко освещена солнцем, сквозь огромные окна от пола до самого потолка. Стены были из закруглённых горизонтальных деревянных брёвен, книжные шкафы застилали две смежные стены, а так же перекрывали часть гостевой, образовывая ещё одно помещение вдали общей комнаты. В ней были цветочные горшки с рассаженными в них папоротниками или фикусами, в конце комнаты был обустроен камин с двумя креслами, диванчиком и небольшим столиком между ними.

Уют был в каждом уголочке, в каждом кусочке мебели, находящимся здесь. Мы с Кэт переглянулись, а потом, обгоняя парней, побежали вверх по деревянной лестнице, завитой спиралью, что бы посмотреть и занять самые классные комнаты.

Наверху была душевая и две спальни, помимо выхода на балкон, а ещё игровая, где стоял бильярдный стол, висела на стене мишень и пара тренажёров велосипедов. Внизу ещё одна спальня с личным входом в ванную, общая комната, что встретила нас солнцем и чувством уюта, а так же кухня со столовой и выход на террасу и двор.

– Так, кому-то придётся ночевать вдвоём, – констатировала Кэт, спускаясь к мальчишкам.

– Спальни только три, – объяснила я, глядя на их удивлённо-возмущённые лица.

– Это какая-то ошибка, – начал Дэнни. – Должно быть четыре личные комнаты.

– Они есть, – снова встряла подруга. – Но четвёртая – это игровая.

Ребята порывались найти арендатора и поговорить, но мы с Кэт воспротивились. Нам слишком понравился этот домик, а потому мы согласились с ней занять спальню на нижнем этаже с личной ванной. Ведь при комнатах наверху была душевая, а внизу – ванная. Потому, не чувствуя ни капли сожаления, мы подхватили наши рюкзаки и чемоданчик, утаскивая в нашу спальню, пока парни не догадались о подставе.

Несколько часов ушло на обживание домика. Мы разбирали вещи, раскладывали свои туалетные принадлежности, коих оказалось больше, чем одежды, разбирали остатки дорожных продуктов. Собравшись в гостевой, наконец, решили пройтись по городу и отыскать магазины, что бы набрать еды в холодильник.

Кривая дорожка вывела нас вверх по горе, к небольшому селению, по главной дороге которого стояли разнообразные магазинчики. Тут были и сувенирные лавки с магнитиками, и лавки с деревянными украшениями и камнями из горной породы – бусы, браслеты, серёжки – всё, чего душе угодно. И кафе, рестораны, шашлычные. Глаза разбегались от такой торговой конкуренции.