Лучшее лекарство

Кьют Аля

Я ахнула.

– Так это твоя больница?

– Не совсем. Пополам с братом. Его вдохновили мои рассказы, и были средства для начала. Я тоже вложился, и проект выстрелил. К нам со всей России едут. И звезды чаще стали забивать на всякие Майями в пользу местного роддома, – похвастался Ники.

– Теперь понятно, откуда у тебя такая машина и такая квартира. И возможность оставить меня в больнице на ночь без оплаты.

– Ты немного

помешана на деньгах, – ласково укорил Никита.

– Да, я жадная стерва. Мне всегда мало.

– Так твой муж говорит?

Я вздохнула и покивала. Никита угадал, но судить меня за меркантильность не собирался. Вместо этого он деловито стал озвучивать свои условия.

– В общем, меня интересует твоя еда три дня в неделю. Понедельник, среда, пятница. Если согласуешь меню заранее – буду благодарен. Заказывай сама доставку продуктов. Не экономь. Также позвони в клининг и приглашай их, когда тебе удобно. За присмотр я добавлю к общей сумме, но вычту за твои посещения гинеколога.

– Взаимозачетом, что ли?

– Типа того. Налогов меньше платить.

Я прыснула.

– Какой ты продуманный.

– Приходится крутиться. Я немного и бизнесмен тоже. Давай ромашку тебе заварим и еще про еду поговорим.

Я послушалась, и мы снова пошли на кухню, где пили чай обсуждали меню и продукты. Я так увлеклась вроде бы деловой болтовнёй, что чуть не забыла о детях. Хорошо, что Никита стал тереть глаза и выпроваживать меня.

Я успела в школу как раз к звонку с уроков. Настроение мое кардинально отличалось от утреннего. Даже на мужа и его любовницу-пигалицу было почти плевать.

Глава 6. Плюсы и минусы

Моя жизнь изменилась, но не рухнула. Самым сложным оказалось поговорить с Динаром. Тупым он не был, как уверяла Мила. Да и глухотой тоже не отличался. Дин все замечал, хоть и не до конца понимал. Я долго рассказывала ему про любовь между мужем и женой, которая может закончиться. Но никогда не кончается любовь родителей к детям.

Динар слушал, не перебивая, пока я не иссякла.

– Папа сказал, что не будет жить с нами, – сухо подытожил он за меня.

Я ждала слез, неудобных вопросов, даже обвинений. Но Дин просто встал и ушел делать уроки.

Думаю, папа сказал ему чуть больше, и он уже все переварил.

Я собиралась пойти за сыном, но меня остановила Мила.

– Не трогай его сейчас. Только хуже будет.

Я с удивлением посмотрела на нее. За

последние дни Мила говорила больше, чем весь прошлый месяц. Еще и советы давала.

Мне показалось, она знает больше меня. Я решила ее послушать и не стала доставать разговорами Дина. Дети разошлись по комнатам, как обычно, а утром Дин меня удивил. Я, как всегда, выдала ему немного денег на столовую, но он гордо отверг их.

– Мне отец дал, – буркнул он. – Себе оставь.

И переглянулся с сестрой.

Ох, как же много они знали. И, очевидно, обсуждали и разрыв, и наши финансы, и еще бог знает что.

Стараясь не расплакаться, я положила сыну омлет и булочку с маслом.

Говорить ему о беременности пока не стала. Сначала должен узнать Тимур.

Но муж не спешил общаться со мной. Он игнорировал сообщения, которые я писала, прося о встрече.

Я пыталась не паниковать, экономить и жить новой жизнью. Работа у Никиты очень помогла не сойти с ума и не провалиться в безденежье. Я обожала готовить. Мне нравилось радовать семью. Но готовить за деньги – отдельное удовольствие и эстетика. Хотя Никита не ел сразу, как в ресторане, но я все равно заморачивалась с внешним видом еды. Сырники формировала идеальными шайбочками, супы невольно выбирала яркие, а не только вкусные-сытные. Мясо тоже обязательно нарезала красиво. Ничего не могла с собой поделать.

В конце первой недели Ники прислал мне на карту круглую сумму. Мы не обсуждали с ним деньги. Я точно не ожидала настолько щедрую оплату и сразу позвонила. Он не взял трубку.

Пришлось отложить разговор до личной встречи.

Но нормального диалога не вышло. Когда я застала его дома и пыталась возмущаться, Никита зевнул и сунул мне бумаги на подпись.

– Все по договору, Лен, – сказал он устало. – Ты ведь и за клинингом присматриваешь, и продукты заказываешь.

– Это слишком много, Никит. Я не могу…

– Я тоже. Вообще не в состоянии вести разговор. Мне двоих под утро привезли, а ночью пришлось кесарево делать. Я сейчас сознание потеряю стоя. Прости.

И он ушел спать, стаскивая по дороге рубашку прямо через голову.

Я осталась стоять с договором на подпись и невысказанными претензиями. Думала, вдруг Никита ошибся, но в бумагах значилась та же сумма с учетом закупки продуктов.

Ники не проснулся, пока я была у него. Пришлось все подписать и уехать за детьми.

Конец ознакомительного фрагмента.