Лучше, чем секс
Шрифт:
Как насчет ужина?
Если всё будет нормально, буду на месте к 6 часам вечера (четверга). Позвоню тебе с трассы — 1–40, той, что идет через Амарилло. [67]
Я также предупредил адвокатов в каждом городе вдоль пути — но не беспокойся. Я чист, как свежевыпавший снег.
Но это не значит, что какие-нибудь копы — пьяные извращенцы — из Форта Смит, которые любят Иисуса и ненавидят лысых людей, не попытаются затеять со мной ссору из-за моих взглядов на религию…
67
Город в Техасе.
Я еду на золотом «Кадиллаке» Флитвуд-Эльдорадо 1976
Чтобы улучшить карму в Озарках.
Ну и что? Мы — воины, но если Си-эн-эн не прекратит передавать результаты дерьмовых, бульварных опросов, где разрыв составляет 2 процента, нам предстоит долгая ночь в Литтл-Рок.
Но какого черта? В этой игре два процента так же хороши как двадцать, а? Ебать Буша. Его счастье, если Белый Дом — это всё, что он потеряет в следующем году… Если он победит, к лету 1994 его ждет импичмент, и мистер Билл будет в следующий раз соревноваться с Квайлом.
Вот дерьмо! Джеймс — ты выиграешь в любом случае.
Поздравляю.
Увидимся завтра.
— Док Х
ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГОНЗО
Глава 8
Хэллоуин в Литтл-Рок
В эпоху крайней коррупции, лучшая политика — делать так, как делают все.
Ночь выборов в подмышке у Озарков… Странный разговор с Карвиллом, белые рабы на Золотом Побережье… Мертвые «Кадиллаки» и тупые членососы — всё это рядом, отсюда вниз по холму…
«Кадиллак» Флитвуд-Эльдорадо 1976 года выпуска, с откидной крышей, заставляет вспомнить о довольно уродливых моментах американской истории. Жестокие и страшные путешествия на караванах мулов, повозках, салазках и подводах на деревянных колесах. Великое Движение на Запад. 2000 миль от реки Миссисипи к Скалистым Горам и Калифорнии, где деньги росли на деревьях. А улицы Сан-Франциско были вымощены золотыми слитками.
Некоторые люди выбирали легкий путь — который занимал шесть или восемь месяцев. Они плыли на деревянных пароходах с гребными колесами вокруг Аргентины, между айсбергами, морскими чудовищами и обломками кораблекрушений в холодном Проливе Магеллана — где им приходилось держаться подальше от плавучих льдин. А также островов — чтобы ночью не соблазниться огнями ложных маяков и не пристать к берегу. Потому что на берегу их могли взять на абордаж потерявшие надежду и спятившие от малярии жертвы прошлых катастроф, которые уже девять месяцев сидели на берегу без спичек и воды и питались только мясом и жиром дохлых тюленей. Вооружившись острыми палками и дубинками, они ждали следующего корабля, который будет проходить мимо и, возможно, подберет их. А потом вдоль другой стороны Американского континента, ещё 8000 миль, мимо Чили и Лимы, и Мексики на корабле, полном безумцев. Наконец они находили канал, ведущий в бухту Сан-Франциско, и неистово бросались на твердую землю. Но тут же попадали в плен к жестоким головорезам и грабителям, окопавшимся на берегу. Бандиты убивали мужчин, а женщин и детей продавали в рабство на китайские торговые джонки. Потом пленники плыли ещё 6000 миль и проводили остаток жизни в бамбуковых клетках на другой стороне мира.
Тяжелым вариантом «пути на Запад» был поход по суше. Вы пересекали континент со скоростью одна или две мили в день, постоянно находясь в напряжении, потому что в любой момент какие-нибудь каманчи могли без всяких видимых причин снять с вас скальп или сжечь у столба. А если вы попадали в ловушку — в снегах, на пустынной дороге над Рено, вас могли зарубить и съесть ваши спутники по путешествию. Или вам самим приходилось заниматься
«КАДИЛЛАК» 1976 — монумент всем этим страданиям, потому что эта машина может доставить двух человек из Сент-Луиса в Сан-Франциско меньше, чем за 48 часов. В комфорте, с полностью регулируемым климатом. А самые худшие проблемы, которые могут ожидать вас в такой поездке — несколько дорожных штрафов и изнасилование на парковке рядом с мотелем. Это сухопутная яхта, роскошная каюта на колесах, с восьмицилиндровым V-образным двигателем объемом 500 кубических дюймов и, пожалуй, перехваленным, передним приводом. «Полностью загруженная» машина весит около трех тонн, и она доставит вас куда угодно в прекрасном стиле, на скорости 100 миль в час. «Флитвуд Эльдорадо» — последнее и окончательное слово в дорожных путешествиях.
Вот почему в канун общих выборов я решил сесть за руль, чтобы добраться из Вуди-Крик, Колорадо, до Литтл-Рок, Арканзас. Там я собирался принять участие в торжествах по поводу победы Билла Клинтона. Какого черта? Всего 1200 миль, под уклон, в большей или меньшей степени. Кроме того, машина была нежного зеленовато-золотистого цвета, который не должен был привлекать внимания на кишащих копами автомагистралях Колорадо, Нью-Мексико, Техаса, Оклахомы и Арканзаса. Мы могли путешествовать в относительном мире и комфорте, без унизительной суеты в аэропортах и самолетах.
Николь не испытывала такого оптимизма по поводу путешествия в 1200 миль по враждебной территории — всего лишь для того, чтобы добраться до Литтл-Рок. «Почему бы нам не долететь до Мемфиса и не арендовать там машину? — сказала она. — Мы можем добраться до места за четыре часа вместо четырех дней».
«Ерунда, — сказал я. — Мы доедем за ночь. Когда мы доберемся до Техаса, перед нами будет прямая трасса до самого Литтл-Рок. И помни, что это очень быстрая и комфортабельная машина».
«Что если она сломается? — проворчала Николь. — Или тебя арестуют посредине Оклахомы?»
«Не беспокойся, — сказал я. — У меня есть адвокаты, специалисты по уголовным делам, в каждом городе, отсюда и до самого Литтл-Рок. Они — лучшие в своём деле».
«Что? — сказала она. — Ты нанял адвокатов?»
«Конечно нет, — сказал я. — Эти люди — мои друзья. Полуночные воины Фонда Четвертой Поправки, и они — везде. Нам обеспечен безопасный проезд».
Николь взмолилась. «На этой машине проклятие…»
«Я знаю, — сказал я. — Но клянусь, что доеду на ней до Литтл-Рок и отдам её Клинтону. Подарок ему от Индейца».
«О, нет! — сказала она. — Какие индейцы? Кто хозяин машины?»
«Эрл, — сказал я. — Но не беспокойся. Машина в прекрасном состоянии».
«Ты сошел с ума? — сказала она. — Эрл объявлен в розыск в четырнадцати штатах!» Она ткнула пальцем в сторону «Кадиллака». «Посмотри на эти номера. На этой машине нельзя даже выезжать за ворота!»
На номерных знаках штата Нью-Мексико значилось УМРИ СВИНЬЯ. Это был один из «персонифицированных» номеров. Сто долларов за семь знаков, и никто не задает вопросов. По крайней мере, в суде.
Вопрос только, что произойдет, если вы проедете на красный свет в Амарилло, или вас остановит техасский рейнджер? Воспримут ли они ваш номер УМРИ СВИНЬЯ как оскорбление? Вполне возможно.
Но всё обойдется, если вы проявите учтивость: «Привет, офицер! Я вижу, вы смотрите на мой номерной знак, но это не то, о чем вы подумали. В душе я иностранец… Я родился в Германии, очень давно… Вы удивитесь, но я до сих пор помню язык и до сих пор питаю к нему уважение. Вы знаете, что означает надпись на моём номере на немецком языке? Она значит: «дальтоник». [68] Да, я не различаю цветов. Но только ночью». Да. Хо, хо.
68
Игра слов — «не различающий цветов» означает также «не имеющий расовых предрассудков».