Лучшая доля
Шрифт:
Неловкая ситуация. Светлана пыталась спасти свой многострадальный букет, сетуя на себя за то, что не додумалась оставить его дома. А теперь он мог не дожить до утра. Амрит прикрывал от толпы свою земляночку. Хрупкую, нежную и всепрощающую. Она изредка поднимала на него взгляд, но разговор не клеился. Семионт был готов проклясть неловкий поцелуй, разрушивший все его старания. Даже когда он проводил госпожу Богомолову до дверей в её жилблок, молчание между ними продолжало оставаться напряжённым.
Манаукец знал, что нужно строго придерживаться теории проведения идеального
— Может, по чашечке кофе?
Глаза у Светланы округлились от шока. Кофе?
— Что? Кофе? — переспросила, подумав, что ошиблась. Ну не мог манаукец резко стать землянином!
— Да, — неуверенно кивнул Амрит, читая на лице женщины панику.
Светлана же чуть не влепила ему пощёчину. Да за кого он её принимает? Сначала целует так, что коленки подгибаются, а теперь откровенно на секс намекает!
— А что-то не так? — поспешил узнать манаукец, так как женщина шарахнулась от него и стала спешно набирать код на индикаторе замка входной двери. — Я просто никогда не водил девушек на свидания. И никогда не предлагал кофе на ночь, — но Светлана, кажется, не слушала его, поэтому в отчаянии он схватил её за плечи и развернул к себе, продолжая выспрашивать: — Я что-то не так говорю?
— Ну почему же? — язвительно заявила госпожа Богомолова и стукнула по груди манаукца подаренным букетом. — Всё вы понятно говорите, как в том анекдоте. Только вот кто дал вам право вести себя так со мной? Какой еще кофе?
— Если нет натурального, можно и синтетический. Я всеяден.
Рот Светланы раскрылся от возмущения.
— А может сразу в постельку? Чего чашки пачкать?
Амрит отпустил женщину, с трудом сглатывая, чтобы не согласиться с любимой. Она просто плевалась ядом, яростно взирая на него и вдруг такое, не вяжущееся с её настроением предложение.
— Но вы же сами сказали, что всё слишком быстро. Я тоже думаю, что не стоит спешить с… кхе, — опять прокашлялся мужчина, так как не мог в лицо Светлане произнести слово «секс». Оно никак не вязалось с ней. Любовь — да, но не секс. — С постелькой, — повторил он за любимой, отмечая, что она поостыла и, кажется, больше не злилась, наоборот, покраснела от смущения.
— Я тогда не понимаю вас, — призналась она после нескольких минут раздумий, чувствуя, что имело место недопонимание. Хотя, может, манаукец решил всё же идти на попятную после гневной тирады Светланы?
— Я видел в кино, что после свидания мужчина предлагает своей любимой продолжить вечер именно так, за чашечкой кофе. Я понимаю, что тем для разговоров у нас мало, но мне хотелось бы узнать о вас побольше.
Светлана зажмурилась, мысленно посыпая голову пеплом. Как она могла подумать о нём плохо? И зачем вообще искала в его поведении отголоски земных мужчин? Он ведь, наверное, даже никогда не слышал этого дурацкого анекдота.
— Простите меня, ши Семионт. Благодарю за прекрасный вечер. Мне очень понравилось представление. Но, видимо, я слишком устала, так что простите, лучше нам расстаться сейчас.
Амрит кивнул, соглашаясь с её словами. Хотя один вопрос его мучал.
— А что за анекдот вы упомянули?
Светлана
— Он очень пошлый, поэтому давайте забудем о нём.
— Пошлый? И в нём говорилось о кофе?
Брюнетка тяжело вздохнула, трепетно прижала к груди многострадальный букет, оглядывая потрёпанные цветки орхидеи. Амрит очень проницателен или умён, а это опасно для женщины.
— Про кофе на ночь. И лучше не предлагайте его другим девушкам.
— Кофе на ночь ведёт к постели, — не спрашивал, а утверждал манаукец.
Светлана кивнула. Скрывать правду не имело смысла.
— Я запомню. Не хочу оказаться в щекотливой ситуации. Светлана Игоревна, заверяю вас, я хотел с вами выпить кофе лишь с одной целью — вручить вам вот этот скромный подарок. Теперь даже не уверен, что имею право дарить вам его. Надеюсь, не оскорблю невольно.
Мужчина достал коробочку и тут же открыл её, так как Светлана опять отшатнулась, чуть ли не хватаясь за сердце. Но когда её взгляд наткнулся не на обручальное кольцо, а на искусно созданный из золота и драгоценного камня цветок, то не смогла сдержать вздох умиления.
— Какая прелесть, — шепнула она, но так и не протянула руку. — Оно, наверное, жутко дорогое.
— Отнюдь, вполне мне по карману, — заявил в ответ Семионт.
Женщина ломалась, разрываясь в сомнениях. Она всегда твердила своим клиенткам, что отказываться не стоит, потому что манаукец просто выкинет подарок. Он не посмеет подарить его другой. И понимала, что если отвергнет этот милый кулон, то вернее всего его ждёт прямой путь в утилизатор.
Дрожащей рукой она приняла презент, запоздало вспомнив, что у неё нет цепочки к такому украшению. Амрит улыбнулся, воздавая молитву Всевышнему, что не ошибся с выбором подарка. Все женщины любят драгоценности, но землянок шокируют дорогостоящие. Только скромное украшение можно дарить на первом свидании. Что-то более шикарное потом, чуть позже. Манаукец чуть ли не список составил того, что бы он хотел купить для Светланы. Но для начала надо завоевать её. Осаду снимать пока рано. Крепкая стена обороны госпожи Богомоловой дала лишь трещину, но это не брешь. Амрит легко подцепил кулон пальцами, и Светлана заметила, что украшение не одно, а в комплекте с цепочкой, которую в магазине уложили под подложку. Мужчина спросил разрешения, и госпожа Богомолова кивнула. Хотя смущалась, не переставая, остро реагируя на лёгкие касания горячих пальцев к своей шее.
Семионт погладил позвонки брюнетки, прежде чем отстраниться и взглянуть на украшение.
— Оно вам к лицу, — заверил он Светлану Игоревну, ласково проводя по лепесткам орхидеи указательным пальцем. Женщина следила за ним, нервно облизнув губы, так как в этом движении угадывались сокровенные мысли манаукца. Но хорошего понемножку.
Светлана подняла взгляд и забыла всё, о чём хотела сказать. Впервые на неё смотрели так алчно. Словно дикий зверь из засады. Амрит убрал руку и отступил назад. Страх в глазах любимой отрезвлял. Он её пугал и видел это. Да и сам боялся себя, своих желаний.