Лучник
Шрифт:
Второй. Третий. Четвёртый.
На двенадцатом шаге счёт закончился, и Наэри, успевший вспотеть от напряжения так, словно тащил на плечах мешок с камнями, толкнул заветную дверь.
И, чуть не падая от усталости, переступил порог.
Чуть не упав в следующий момент от облегчения. Карилли. Лежащий рядом с ней, крепко обнимающий её Гайр. И застывший рядом брат Эрана, темноволосый Кеаран. Сейчас — сосредоточенный настолько, что казался погружённым в транс.
И здесь, в этой комнате, не было ни следа чёрного пламени.
Услышав шум за спиной,
— Наэри? — резко поднявшись, целитель в один шаг оказался рядом. Положил руки на плечи парню, чуть встряхнул, заглядывая в глаза. — Что…
Вдруг замер, что-то словно поняв или увидев.
— Вот же… — рывком подхватив пришедшего на руки, тут же усадил в появившееся кресло. — Гайр, мне нужна моя сумка. А ты молчи. Пока не выпьешь то, что я тебе дам, молчи, понял? Даже если крепость рушится.
Наэри, уже собравшийся было вывалить на целителя всё, что происходило в крепости, поспешно захлопнул рот. Проследил, как подорвавшийся Гайр осторожно перекладывает спящую Карилли со своего плеча на подушку. С каким-то убийственным спокойствием отметил, что сестра выглядит не такой прозрачной, как вчера в подвале, а Гайр, метнувшийся к окну за сумкой целителя, наоборот, бледен и измучен.
А потом понимание того, что он видел — мимо чего он только что прошёл — накатило волной прибоя, и Наэри без сил осел в кресле, чувствуя, как резко начинает плыть куда-то в сторону комната вокруг него. С тихим, едва слышным хлопком лопнул воздушный пузырь, до этого послушно перемещавшийся вместе с ним.
Негромко выругавшись, целитель, не оборачиваясь махнул рукой, накрепко запирая дверь, а затем поднял голову на Гайра, ожидая сумку.
— Кто же так ненавидит вашу башню, м?
— Что с ним? — вместо ответа спросил Гайр, протягивая требуемое и с тревогой глядя на тяжело дышащего шурина.
Кеаран взял свою сумку, вытащил из неё несколько флаконов и стал смешивать содержимое.
— Твой амулет связи работает? — вместо ответа спросил целитель.
Гайр молча дёрнул из-за пазухи цепочку и прижал пальцы к амулету. Выругался.
— Нет, — со злостью бросил он. — Но как это возможно, я должен был получить сигнал о любом проникновении или атаке! Наэри, малыш, ты как? Ах, ну да, тебе же надо молчать… Ну кивни, если я прав: это вторжение? Ты видел нападавших? Много?
Наэри на каждый вопрос отвечал слабым кивком. Голова кружилась всё сильнее, и начинала подступать пока несильная, но противная тошнота.
— Много — это плохо, — чему-то своему проворчал целитель вливая в Наэри почти полный пузырёк составленной жидкости. — Сейчас отпустит. Но сначала запахнет гнилью. Сильно. Будет тошнить, не стесняйся.
Он щёлкнул пальцами и «вручил» опешившему парню приличных размеров таз. Вероятно, для применения в «нестеснительном» деле. Потом поднялся и снова завозился со своими пузырьками.
— Это если есть, кому сообщать. Трупов сегодня будет много, Гайр. Часть уже покойники, кому-то не смогу помочь даже я. — он повернулся к Наэри. — За дверью бушует чёрный огонь,
Ответить он сумел не сразу. Подкатывающая к горлу мерзкая тошнота выбрала именно этот момент, чтобы напомнить о себе. Наэри показалось, что он наелся гнилого мяса. Отвратительная вонь пресекла дыхание, скрутила судорогой живот — и он почти повис над тазиком, извергая из себя полупереваренный завтрак.
— Д-да… — прохрипел он, когда снова смог говорить. — Эран… Сказал найти… Вас и Гайра… и отца… Там внизу… сражение.
Гайр молча отхватил ножом кусок чистой простыни и протянул ему — утереть рот. И спросил у целителя — спокойно, решительно, уже одной ногой там, со своими людьми:
— Магическая атака? Что-нибудь можете посоветовать?
— Не высовывайся, — мрачно бросил целитель, отбрасывая в сторону сумку. — За дверью. Огонь Смерти. Буквально. Выйдешь за порог неготовым — умрёшь на месте.
Повисла тишина. Мёртвая, иначе и не скажешь.
— Но я ведь… прошёл… — после короткой потрясённой паузы слабо простонал Наэри, трясущейся рукой вытирая рот.
— Пока у меча есть хотя бы одна грань, остальные не сломаются, — фыркнул целитель. — Убить тебя можно, а вот простая смерть тебя не найдёт.
Кеаран убрал все пузырьки, повесил над кроватью Карилли ещё одну сферу исцеления и с усмешкой сунул в карман свою ленту. На миг закрыл глаза — и неуловимо изменился.
— Уж я-то знаю, что говорю, — от его голоса повеяло почти таким же холодом, как от бушующего за дверью пламени. — Ваше время ещё не пришло, нечего на меня так смотреть.
Усмешка была холодной и немного жуткой.
— Гайр, ты с нами или останешься с женой?
Гайр колебался лишь мгновение.
— Я должен быть со своими людьми, — глухо проговорил он, с видимыми невооружённым взглядом усилиями отворачиваясь от Карилли.
И лишь сейчас, словно разбуженный его голосом, Наэри вздрогнул и отвёл глаза от преобразившегося мага. Потрясение медленно отпускало, уходило на задворки сознания. «Три грани мира», — мелькнуло в голове невнятное. — «Это я теперь — та самая одна грань…»
— Ты, ты, — Словно прочитав его мысли, улыбнулся маг. Потом протянул руку, и на ней появились четыре одинаковых медальона. Два из них он бросил Наэри и Гайру, — Надевайте. Кого там ещё братец велел найти?
— Отца… — прошептал Наэри, боясь даже уточнить, на что именно ответил ему Кеаран. — Третьего Стража.
С трудом совладав с вдруг начавшими дрожать руками, он неловко просунул голову в недлинную цепочку. Гайр свой медальон, наоборот, надел легко, одним движением; звякнул друг о друга метал двух артефактов.
— Значит, пойдём искать, — кивнул маг. — «Подарки» не снимать.
Он распахнул дверь и шагнул прямо в бушующее пламя. То с готовностью голодного бросилось вперёд — и тут же в ужасе отпрянуло, как укусивший хозяина пёс.
Маг поднял руку, сделал круговое движение, и на его ладони вспыхнул чёрный язычок пламени. Бушующий вокруг холодный огонь принялся стремительно утихать.