Лучик
Шрифт:
Таня хватала ртом воздух, ей казалось, что весь ее тело перестало функционировать. Подошедший Коля тронул ее за рукав.
– Мама Таня, что с тобой?
Молча протянув ему письмо, она села на кровать и обхватила голову руками. В ней смешалась и ненависть к этой женщине, и чувство жалости, и даже примешалось чувство благодарности за то, что в трудную минуту она не оставила ее ребенка.
– Получается, она нам врала? Я это знал, я чувствовал. Мама Таня, пиши скорее ей письмо. – Коля кинулся в комнату и принес ей листок.
Женщина
" Здравствуйте, Мария. Я получила ваше письмо и сообщаю – живу по прежнему адресу и с нетерпением буду ждать дочь, которую вы у меня украли. Я не знаю, как отнестись к вашему поступку. Вы лишили меня ребенка, соврав тогда мне, отчаявшейся матери. Но в тоже время вы много для нее сделали. За ваш поступок судьба вас жестко наказала. Мне вас жаль. И да, я вас прощаю. Только верните мою дочь."
Коля отнес письмо на почту. Таня порывалась сама поехать в Москву и тут же забрать своего ребенка, но Иван ее остановил – Наденька нуждалась в грудном молоке, а в путь ее брать с собой опасно.
– Давай подождем. Раз уж она написала это письмо, значит скоро наш Лучик будет тут.
Девочку привезли только через месяц. Высокий молчаливый мужчина занес чемодан с ее вещами в квартиру и тут же молча удалился. Но всем было не до него. Она заплакала от радости когда увидела Колю и маму.
Посмотрев на документы дочери, Таня увидела что Мария Никитична опять воспользовалась связями – восстановила прежнюю метрику. Первое время было сложно – девочка за три года привыкла называться Аней и очень скучала по своей приемной матери. Однажды она попросила навестить Марию, и Иван обещал что на Новый год они отправятся в Москву.
Приехав в столицу, Таня с дочерью направились по уже очень хорошо знакомому адресу, но дверь открыли им чужие люди.
– Простите, но Марии Никитичны больше нет. Зайдите к соседке, она просила направить к ней тех, кто будет искать прежнюю жиличку.
Позвонив в соседнюю дверь, Таня представилась.
– Заходите, заходите. Я чаем вас напою.
Сидя за столом, Таня узнала что месяц назад Марии не стало. Но она оставила одну вещь. Вытащив из секретера цепочку с кулоном, соседка протянула ее девочке.
– Это тебе, открой, посмотри.
В кулоне была совместная фотография Марии и Зины , а снизу гравировка.
"Я всегда буду помнить о тебе."
***
После праздников Татьяна и Иван купили билет в другое направление.
– Папа, а мы куда? – спросил Коля.
– Мы к бабушке едем.
– К бабушке Томе? Ура!
– А кто это? – спросила Зина.
– Вот сейчас и увидишь.
Тамара Васильевна встретила их с радостью.
– Так значит вы нашли свой лучик солнца?
– Нашли, нашли. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Теперь у нас полная и счастливая семья. Вот только бабушки не хватает. – Ответила Таня.
– Тамара
– А чего же против то мне быть? Кто меня здесь держит? К тому же за детками смотреть надо. У вас их вон, трое уже. А там может еще сообразите!....
Конец
Новая жизнь
1931 г
Пройдя по мостику к реке, Акулина дошла до берега и присела в тенечке под березой. Здесь она могла побыть сама с собой наедине, это ее излюбленное место с самого детства, здесь она пряталась от строгого отца, сюда она прибегала когда ссорилась со своим, тогда еще женихом Василием. Здесь он сделал ей предложение и именно здесь она переживала горе. Это место знало ее слезы и ее смех. Сейчас время для тоски и печали. Подняв голову вверх, она заскулила как потерявшийся щенок, хотя хотелось кричать от боли и отчаяния. Но это уже было, вся деревня слышала ее отчаянные, леденящие душу крики когда она обнаружила на месте своего дома пепелище, и когда предавала земле тела мужа и маленькой дочери, которых унес в ту страшную ночь зловещий огонь.
Последующие дни она ходила как тень, никого не замечая, затем потихоньку стала приходить в себя – помогала работа, иначе бы она совсем сошла бы с ума. Поле, ферма, покос – она на все соглашалась, лишь бы занять чем-то свои мысли и не думать о тех страшных днях. Она проклинала себя за то, что оставила мужа и дочь в ту ночь дома одних и уехала к тетке в город за новым платьем. Ее тетка Прасковья из обычной тряпки могла соорудить произведение искусства и, когда платье было готово, Акулина уехала к ней и задержалась на сутки, а приехав застала страшную картину. Ночью сгорел дом, ее семья не спаслась, все, что у нее осталось от дочери и мужа это обручальное кольцо и плюшевый мишка, сшитый когда-то для ее Сонечки все той же теткой Прасковьей.
– Я знал, что застану тебя здесь, – услышала она голос Игоря, друга детства.
– Я хотела побыть одна, мне невмоготу видеть жалеющее лицо своей сестры и рыдающую по внучке мать.
– Акулинка, уже полгода прошло…
– Игорь, о чем ты говоришь? Разве такую боль можно унять? Это невозможно! Я потеряла мужа и дочь, я потеряла самых близких и родных мне людей! Ни через год, ни через десять лет мне не будет легче.
– Я помочь тебе хочу… – Тихо прошептал он, беря ее за руку.
– Чем ты мне поможешь? Вернешь Васю и Сонечку? – слезы полились из ее глаз и она их даже не утирала.
– Я вернуть их не могу, ты права, но в моих силах сделать так, чтобы ты вновь стала матерью и женой…
– О чем ты говоришь? Я не понимаю… – помотала она головой.
– Акулина, ты молодая еще, тебе всего 24 года, ты не должна себя заживо хоронить. Ты должна жить дальше, выйти замуж, родить детей и твое сердце тогда успокоится…
– И за кого же я должна выйти замуж? – усмехнулась она сквозь слезы, уже зная его ответ.