Лучик
Шрифт:
Соседние взрослые деревья возмущаются поведением молодых. Сердито шумят листвой. Что-то выговаривают осине.
Помалкивает мудрая осина. Пусть дети до времени тешатся. Подрастут, станут такими же, как все, — зелеными. Ну может, кто будет чуть светлее, а кто — немного потемнее.
Посредине поля стоит старая раскидистая сосна. Очень неудобно об’езжать ее трактористам. Почему они ее в молодости не срубили?
Видимо, хороша была собой. Не поднялась у механизатора рука
Сколько лет сосне? Трудно сказать. Но похоже, что очень много. Мощные ее ветви все изогнуты, изломаны временем и ветрами. Огромным шатром повисли они над полем. А под этим защитным пологом — молодая поросль. Удивительно, но не сосновая. Березовая. С чего бы это? Однако, как ни странно, нет под сосной ее собственных детей. Видимо, поэтому она и приютила под своей кроной чужих.
Но этим чужим здесь хорошо. Они словно под защитой родной матери. Весело играют на ветерке листьями. Пускают солнечные зайчики.
Не напрасно жила сосна. Упадет дряхлой, поднимутся ей на смену молодые березы. Отлично будет смотреться среди поля белоствольная рощица. Скажут люди: «Добрый человек посадил!»
А порой, оказывается, не надо и сажать. Надо просто не срубить или не раздавить трактором.
Выросла ива на берегу озера. У самой воды. А озеро большое, беспокойное. Разгуляются при сильном ветре волны. Далеко накатываются на берег. Подмывают корни ивы.
Пока ива была молода, она еще как-то держалась. Повзрослела, потяжелела, стала клониться к воде. Уже многие ветки уронила в воду. Вот — вот и сама упадет.
Кланяется ива низко озеру, слезно просит его: «Пожалей ты меня, не губи!» Но озеро равнодушно к просьбам ивы. Бьет и бьет волнами в берег под корни. Нет, не спастись бедной иве от волн.
Зря просит ива сожаления у озера. Лучше бы сама заранее позаботилась о себе. Подруга ее, например, попавшая в такую же ситуацию, выпустила в свое время из начавшего клониться ствола дополнительные корешки. Постепенно превратились они в мощные корни. Крепко держат наклонившуюся иву. Не позволяют ей упасть. Дадут дожить до глубокой старости. До конца отведенного иве века.
По листьям старого тополя молотит дождь. Наблюдаю, как один из листьев, дрожа от сильных ударов, разбивает дождевые капли. Превращает их в мелкие брызги, разлетающиеся по сторонам.
Кого лист бережет? Да своих же собратьев, которые находятся ниже. А все вместе листья берегут корни дерева, чтобы их не подмыло дождевым потоком.
Совсем недавно здесь был чистый намывной песок. Теперь по всей площадке поднялись молодые веселые сосенки. Сосновый бор перешагнул канаву и, пользуясь тем, что ему никто не мешает, занял новый плацдарм.
Хорошее, радостное наступление.
Множество маленьких лягушат вылезло на большую дорогу. Сколько их? Не сосчитать. Тысячи. Сидят на теплом асфальте. Блаженствуют, выпучив глаза в сторону солнца. Машина на них наезжает, — они не сдвинутся с места.
Бессмысленное, страшное единодушие.
Быстро темнеет в лесу. На лугах еще яркое солнце. А здесь, в чаще, среди щетинистых елей уже полумрак. В этой темноте кричит надрывается какая-то птаха. Чего всполошилась?
Понятно чего. Из еловых веток на голый сук выпрыгнул ястреб — тетеревятник. Сильный. Поджарый. И страшный, как всякий ночной разбойник.
Но птаха вроде бы не боится его. Может просто от отчаяния, от боязни, что хищник нападет на ее птенцов? Носится она вокруг ястреба. Трещит на весь лес, предупреждая пернатых собратьев: «Берегитесь! Вот он тут, наш враг!»
Смешно смотреть на борьбу пигмея с великаном. Но не по себе тетеревятнику. Уже похоже не он нападает, а атакуют его. И хищник не знает куда спрятаться. То в густые ветки забьется, то снова выпрыгнет на чистину, чтобы противника напугать. В конце — концов улетел.
Хороший помощник храбрость. Особенно в борьбе с несравнимо более сильным противником.
Рассердилась за что-то ворона на сороку. Решила ее наказать. Только сорока оказалась хитрее. Ринулась от погони в густой ивовый куст. Ловко скачет с ветки на ветку. Ее узкое длинное тело как — будто специально для этого и приспособлено.
А толстой вороне в куст не пробраться. Попробовала было. Пару раз взмахнула крыльями. Но тут же, ударившись о ветки, ни с чем вернулась назад.
Сильнее ворона сороки. Говорят, что и умнее. Да у длиннохвостой свое преимущество — ловкость.
В русле быстро бегущей речки видны листья желтых кувшинок. Их треплет потоком воды. Как оказались листья под водой?
Видимо, они выросли тогда, когда речка обмельчала.
А потом пошли дожди и река вновь набухла.
А вот цветы кувшинок не устраивает судьба листьев. Вытянувшись на длинных стеблях они поднялись над водой. Качает вода гибкие стебли. Водит их из стороны в сторону. Только мелкие волны кругами расходятся по сторонам. Но даже если и окунется какой цветок в воду, то тут же снова поднимется над водой.
Встретился муравейник. Самый что ни на есть обыкновенный. Но вокруг него, по краям холмика из иголок, ярко- красные мухоморы растут. Один, два, три… пять,… десять. Ого!