Лучи Ра

Машкович Борис

РИСУНКИ НА КАМНЕ

Заселявшие Сибирь русские скалы с рисунками называли «писаными

камнями», а сами рисунки – «письменами», «писанцами» или «писаницами».

Петроглиф «человек-птица» в пещере горы Баин-Хара, относился к

селенгинской группе, он был нарисован красной охрой,

растертой на жире. Похожее изображение Максим нашел

только на фотографии из пещеры Темниковской, а вот

изображений птиц с характерным раздвоенным, как у

коршуна хвостом,

но напоминающих ноги, было больше.

Кроме степных селенгинских петроглифов,

различали еще группы – лесные и кяхтинские, различные по

технике исполнения, датировке и сюжетам. Самые старые

из них – кяхтинские – времен позднего каменного века, лесные относились к

бронзовому веку, а степные к позднему бронзовому веку и времени скифов.

Открыты наскальные рисунки были в 30-х годах XVIII века, до прибытия в эти места

на поселение старообрядцев.

Почти половина всех найденных писаниц-петроглифов находились в районе

реки Селенги, в основном на скалах побережья, островах и на лесистых склонах.

Был и еще один интересный момент, на который обратил внимание Максим, в

южных районах Бурятии были характерные изображения символов, называемых

солярные, которые выбивали на поверхности камня. Это круги, в том числе и с

крестом внутри, известные, как символ земли, единение четырех стихий. А в

ведических знаниях русов солнечный знак означал символ бога Хорса (Ход Ра

Силы), отвечающего за движение Солнца.

Знакомясь с материалами исследований археологов, Максим обнаружил еще

более интересную информацию о захоронениях VI-III тысячелетия до н.э., с

характерным для древних русов способом погребения – яма, обильно посыпанная

12

красной охрой, считавшейся особым знаком для проводника в подземный мир

Велеса, означавшая, что это свой (красный, светлый). При захоронении усопшему

придавалась особая поза (ноги согнуты в коленях). Стоянки и могильники с такими

захоронениями были обнаружены в Кабанском, Еравнинском и Иволгинском

районах.

Граница хуннского государства проходила по южной части Бурятии между

рек Селенга, Джида, Чикой и Хилок.

Именно там археологами были найдены

могильники и городища хунну.

Чаще всего крупные могильники

были расположены на вершине отдельных

гор или возвышенностей, а также вблизи

воды.

До хунну на этих территориях жили

монголоязычные

племена, оставившие после себя многочисленные плиточные

могилы, имеющие ограды в виде прямоугольника из каменных плит, поставленных

на ребро и возвышающихся над основной частью кладки. Поздней эти племена

вошли в состав хуннской империи, и именно с ними

связывают отсутствие в Бурятии петроглифов времен

государства хунну, несмотря на то, что их нашли в

соседней Монголии.

Еще более загадочны располагающиеся на

склонах и у их подножия, сложенные из камней,

курганы-керексуры, имеющие ограды разных форм:

круга, квадрата, прямоугольника, трапеции и

поминально-жертвенные сооружения. Бывает, что

внутри круга камнями выложены радиально расходящиеся «лучи».

Курганы-керексуры были оставлены прототюрками, европеоидными группами

населения, как считается, пришедшими с запада. Монголы называли этот народ –

хиргис.

13

«Вот и проявилась связь с тюрками, а ведь и у русов издревле существовала

традиция захоронения в курганах (жальниках)», – завершая чтение, подумал Максим.

Отсмотрев десятки снимков наскальных рисунков и прочитав материалы

археологов, он решил ограничить выбор пещерами, которые были расположены в

той части Бурятии, где преобладала селенгинская группа петроглифов.

Кроме уже известной им пещеры в горе Баин-Хара, Максим выбрал пещеру в

10 км от Тарбагатая, в которой епископ Афанасий в годы репрессий прятал

церковное имущество и книги; пещеры на Иволгинской сопке; пещеру-грот недалеко

от с. Старая Брянь в Заиграевском районе; пещеру Темниковскую в Селенгинском

районе. Их объединяли писаницы с изображением человека-птицы и близкое

проживание староверов.

В тетрадях ученого Алёна нашла описание очистительного обряда перед

поиском наскальных рисунков, считавшихся работой бурхана. Обращающиеся,

бросив в огонь костра траву, по очереди очищали её дымом свои ноги, прежде чем

ступить на скалы. Затем из деревянной чаши самый старший со словами молитвы,

брызгал три раза в направлении утеса водкой, испрашивая разрешение у бурхана –

духа скалы.

Далее в тетради шли описания наскальных рисунков, приводились зарисовки.

Практически все места расположения писаниц сопровождаются наличием

жертвенника, в котором при раскопках находили

остатки приношений, начиная с века их создания.

Места с наскальными рисунками становились