Лучезарный
Шрифт:
— С чего это вдруг? — недовольно спросил эллан, косясь на странную бабку.
— В Иллинею не провести, — болотница копошилась в грязном мешке. — Проклятой ледяной стеной все пути перерезало, а те, что остались, от холода полопались. И в Эллиду не могу, затопило все, и в Нумидию…
Она пустилась в долгие перечисления мест, куда не в силах донести земные пути, и эллана вдруг одолели сомнения.
— Рамир, слышишь? Она говорит, все вроде как поперепортилось. Ты уверен, что нас не «покорежит» при перемещении?
— Рискнем, пожалуй, — иллинеец первым шагнул в полуразвалившийся дом. — Иначе будем добираться
— Ну-ну, — неопределенно произнес Атэр, делая шаг следом за самоуверенным товарищем.
Переступив через порог, эллан едва не шарахнулся обратно. Воняло здесь омерзительно — гнилью и сырой землей. Длинная узкая горница была залита мертвенно-зеленоватым свечением. Стены, пол и потолок оказались земляными, с лезущими отовсюду толстыми, черными корнями. По ним лениво ползали жуки, сороконожки, мокрицы и прочая дрянь. Под ногами растекались лужи болотной воды. В них тоже кто-то копошился. А в центре этой норы с потолка спускались белесые, непрерывно шевелящиеся, неописуемо гадкие волокна. Они очень напоминали паразита из канализации Рэйма, которого Атэр лично уничтожил во время ухода из столицы.
От позорного бегства из жуткого домика эллана удержала только невозмутимость Рамира. Стараясь не дышать носом, он тихо спросил у иллинейца:
— Вон та белая гнусь и есть земные пути? Они нас не сожрут по дороге?
— Думаю, нет. — Тот хладнокровно смахнул с плеча гигантскую мокрицу, упавшую сверху.
— Слушай, я ценю тебя за спасение и все такое, но… Ты уверен, что все здесь должно быть именно так. Думаешь, раньше было так же?
— Я слышал рассказы, что когда-то пути вели через просторные залы, наполненные горным воздухом и ароматом цветов, а сами нити светились золотом и были похожи на мерцающий занавес… Но это только легенды. Все могло быть иначе. Тебе легче от моих слов?
— Не уверен. — Атэр еще раз с омерзением огляделся.
Старуха, уже давно перебравшаяся через высокий порог и теперь подозрительно копошившаяся в углу, тихо захихикала, как будто он сказал нечто невообразимо смешное. Потом, развязав мешок, вытряхнула содержимое на пол.
Это оказался клубок жирно блестящих белых нитей, которые тут же зашевелились, расползаясь в разные стороны. Одни резво шмыгнули к выходу — обалдевший Атэр едва успел отскочить, освобождая им дорогу. Другие втекли в землю. А некоторые, подпрыгнув вверх, слились с волокнами, свисающими с потолка.
— Ну. Вот. — Болотница довольно потерла морщинистые руки. — Готовось. Давайте-ка. Давайте, пока они бодрые.
— Да уж, слишком бодрые! — хмыкнул эллан. — И что делать?
— Просто шагни вперед. Не бойся, они сами перенесут тебя, — подсказал Рамир.
— Шагать и не бояться? Отлично. Просто великолепно. Что? Я первый? Ну, ладно.
Атэру потребовалось приложить большое усилие, чтобы заставить себя подойти к колышущейся кисее. Борясь с непроходящим отвращением, он подался вперед. Прохладные, влажные струи упали на голову и плечи, защекотали по ногам, а потом одним хищным движением сжали в живые тиски и рванули вверх.
Несколько секунд головокружения, а потом вдруг, сразу, без перехода, к эллану пришло ощущение покоя, расслабленности и тепла. Рискнув приоткрыть глаза, он увидел вокруг белоснежные, мягко светящиеся, тесно прижатые друг к другу
Полет длился долго. Как во сне, без страха упасть и разбиться. Наслаждаясь скольжением по теплым земным путям, Атэр закрыл глаза… а потом парение оборвалось. Пространство сомкнулось. Сжалось. Эллана вышвырнуло из волшебной дороги на землю. Он упал, прокатился по камням, не видя ничего вокруг. Попытался встать. И рухнул снова, на этот раз от удара по голове. Сверху прозвучал злобный голос:
— Грязная собака! Как смеешь ты валяться в тени великого храма Нефтеруфа?!
Еще один удар.
«Добро пожаловать в Нит», — подумал демоноборец, теряя сознание.
ГЛАВА 7
Золтон
«Доперемещался! Телепорты, видишь ли, разрушают исконную земную магию! Экспериментаторы! Печенка гиппопотамья…» — последнее недавно услышанное нитское ругательство пришлось очень кстати.
Над головой свистнул бич, сплетенный из бычьих жил, и Атэр привычно уклонился от жгучего прикосновения. Тело само находило положение, в котором колодки меньше натирают шею и руки, не слишком давят на плечи. Ноги передвигались машинально, приноравливаясь к шагам Рамира — напарника в связке… Сказывался опыт рэймского рабства. А эллан-то надеялся, что это позорное время никогда не повторится.
Сорок невольников, скованных попарно, вели по раскаленной пыльной дороге в сторону шестивратного, знойного, каменного Мен-Нофера, подобного сияющей жемчужине в золотой оправе пустыни. В основном это были нумидийцы, но Атэр разглядел нескольких своих соотечественников и эбиссинцев. Мрачные, истомленные, тупые лица, сбитые ноги, грязные оборванные одежды. Вонь от давно немытых тел. Назойливые мухи, лезущие в рот.
Вдоль дороги тянулись унылые серые пустоши, заваленные камнями и битым щебнем. На пригорке лежал дохлый вол с раздутым пузом. Возле него, совершенно не стесняясь присутствия людей, грызлись за добычу несколько собак. В бездонно-сизом небе кружили стервятники. Лишь у самого горизонта единственным ярким пятном зеленел большой оазис.
Шесть работорговцев гарцевали вокруг вереницы пленников на сытых лошадях, лениво переговариваясь пронзительными гортанными голосами. А впереди маячил закрытый паланкин, из которого тянуло мощной демонической силой. Хорошего самочувствия присутствующим, понятно, это не добавляло.
Иногда колонну обгоняли телеги, запряженные быками. В них сидели тощие нитские крестьяне. Одни везли щебень для строительства. Другие — сухие лепешки навоза, смешанного с соломой, груды стеблей папируса или собственные семьи, чумазых детей и сморщенных от загара и тяжелой работы жен.