Лучезарный
Шрифт:
В тишине подземелья слышался тихий шелестящий шепот, доносящийся из-за закрытых дверей. Потом заскулил Мьют, заскреб лапами по полу, подполз к господину, ткнулся мокрым носом в руку, повизгивая от страха. На рычание у него пока не хватало сил.
— Все хорошо, — пробормотал Эмил, потрепав его за ухо, — не бойся.
Закашлял, просыпаясь, оборотень. Завозился, пытаясь подняться, злобно выругался.
— Тошнота, головокружение и слабость скоро пройдут, — сказал колдун. — Так же, как и темнота перед глазами.
— Твоя
— Да, — хрипло отозвался ангел.
— Ничего, ничего, — продолжал бухтеть Гэл, — сейчас очухаюсь и спущу с него шкуру. И плевать мне на магию!
Эмил усмехнулся, разглядывая спутника. Оборотень мотал головой, тер лицо обеими руками, сопел, пыхтел и кашлял. А когда прозрел, наконец, то забыл про обещанную месть, увидев, где находится.
Сел, держась за ноющий затылок, ангел и замер, заметив огненную дверь.
— Врата мертвых. Путь в нижний мир. — Пояснил Эмил, глядя на него. — Пройти через них могут лишь мертвые. Или — находящиеся в полном оцепенении, когда тело безжизненно, а дух витает далеко от него. Поэтому мне пришлось ввести вас и себя глубокий сон. Только так можно пройти, не сгорев.
— А это что за рожи? — Морщась от головной боли, Гэл кивнул на воинов.
— Стражи. Они принесли нас сюда.
— Тоже дохлые?
— Сейчас да. Это всего лишь пустая оболочка.
Оборотень встал, подошел к одному из воинов. Осмотрел со всех сторон, приподнял маску, но тут же поспешил опустить ее обратно.
— Да, похоже, они совершенно… мертвы. Только я не понимаю, зачем им помогать тебе?
— Не мне. Шаману из верхнего мира. За особую плату.
— И стрелял тоже кто-то из твоих сообщников?
— Да. Хотели убедиться, что это, действительно, я.
— Заранее ты, конечно, не додумался предупредить нас об этих фокусах? — язвительно поинтересовался Гэл.
— А ты бы мне поверил? Я не заметил особого доверия к своей персоне.
Оборотень воздержался от комментария, лишь поискал взглядом ангела. Тот уже пришел в себя, и теперь стоял у одной из дверей, рассматривая ее.
— Синий, — сказал он задумчиво, — цвет покоя и забвения. Куда нам дальше?
Гэл выразительно посмотрел на Эмила:
— Вроде ты уже был здесь? Может, покажешь сам, куда идти? Для разнообразия.
— В прошлый раз это был третий проход от Врат, — скучающим тоном произнес колдун, рассматривая когти на руках. — Но я бы на твоем месте…
Демон, не дослушав, пожал плечами и дернул указанную дверь за кольцо. Шагнул вперед, и едва успел ухватиться за косяк. С той стороны, из черной бездны, вылетел длинный язык племени, хлестнул незадачливого оборотня по лицу, оставив глубокий, дымящийся ожег, и, словно живая змея, обвился вокруг шеи. Мьют завыл от ужаса. Ангел, бросившись к приятелю, выхватил меч и одним ударом перерубил удушающий живой огонь. Обрубленная плеть лениво соскользнула на пол и втекла в камень. Дверь захлопнулась.
— Так
— Ублюдок, — прохрипел Гэл, отнимая ладони от красной, распухшей шеи. — В следующий раз…
— Твои шутки не кажутся нам смешными, — спокойно сказал ангел, стряхивая с клинка капли, рдеющие, словно угли, — мое терпение заканчивается. Еще одна подобная выходка — и этим мечом я перерублю твою шею.
— Смелое заявление, — сказал Эмил, оскалившись. — И как же ты тогда доберешься без меня до Хаоса?
— Я рискну, — любезно улыбнувшись, отозвался ангел, помогая Гэлу подняться.
«Пустые угрозы… — мстительно думал Эмил. — Никуда ты один не дойдешь. Я знаю, откуда берется твоя сила, светлый. Разрушаешь себя. Черпаешь магию из собственного мира. Того самого личного рая, который у каждого из вас свой, непохожий на другие. Тонкий, прекрасный мир, всегда находящийся на расстоянии вытянутой руки и недоступный для несовершенных созданий. Из него ты в отчаянии выдираешь куски пространства, чтобы лечить и защищать. Только надолго его не хватит…»
— Хорошо, шуток больше не будет. Одна лишь правда жизни. Так где вход, Гэл?
Оборотень, зажививший последнюю ссадину на шее, нахмурился и неуверенно ткнул когтистым пальцем в одну из дверей.
— Туда. Но теперь первым пойдешь ты.
Колдун молча оперся о спину верного Мьюта, все еще дрожащего от страха, и заковылял в указанную сторону. Потянул за кольцо, открывая проход. За ним тоже была пустота и тьма, однако у порога лежало начало широкой каменной тропы, уводящей в бесконечную черноту.
— Поторопитесь. — Эмил оглянулся на спутников, замерших у открытой двери. — Если не желаете испытать на себе очередную мою «шутку».
Те шустро запрыгнули на путь и отбежали от двери, вставая рядом с колдуном. Потом повернулись и увидели удивительное зрелище — кусок моста, по которому они только что прошли, растаял. Вверх по стене из пустоты поползли, разрастаясь с каждой секундой, плети огненного плюща — того самого, что едва не задушил оборотня. Красные ветви стлались по камням, переплетаясь. Вспыхивали пламенем цветов и осыпались багровыми углями, уступая место новым побегам.
— Красиво, не правда ли? — поинтересовался Эмил.
Ответом ему было потрясенное молчание.
Теперь дорога впереди была освещена ровным красноватым светом, а пустота справа и слева казалась еще чернее.
Они шли долго… Так долго, что монотонное шарканье ступней колдуна по камням стало казаться вечным. Но, в конце концов, огонь плюща погас, и в наступившей темноте Мьют остановился, отказываясь идти дальше.
— Не хочешь посветить? Или предпочитаешь ползти наощупь? — поинтересовался, оборачиваясь к Эмилу, Гэл.