Ловзар

Халилов Дамир

– По ходу, сильно любишь, – засмеялся Арсен, выходя на площадку.

Они подошли к железной двери, и Хасан позвонил.

– Коммерсы эти, труба артисты, приколись, в прошлый раз…

Дверь стали открывать, и Хасан замолчал.

Из-за двери выглянул молодой парень в черном костюме, плотно затянутом галстуке и в голубых домашних тапках.

– Здорово, Серега. Как жизнь? – бодро поздоровался Хасан.

Парень открыл дверь, развернулся и пошел в глубину квартиры.

– Заходи, – бросил он, не оборачиваясь.

Хасан

с Арсеном вошли в тесный коридор. В квартире пахло табаком, Арсен сразу почувствовал, что здесь никто не живет – было в атмосфере что-то неуютное, необжитое. Хасан первым вошел в комнату, и Арсен услышал, как кто-то сказал:

– Разуваться не учили?

Сказано это было дерзко, даже вызывающе, однако, к удивлению Арсена, Хасан молча вернулся к порогу и стал снимать обувь. Когда он, развязывая шнурки, наклонился, рубашка задралась, и Арсен увидел висящий на брючном ремне Хасана пистолет.

Хасан снял туфли и, входя в комнату, обернулся и подмигнул Арсену. Тот, скинув мокасины, последовал за ним.

В комнате почти не было мебели. Посередине стояло несколько стульев, на которых сидели трое мужчин. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что они находились в крайне мрачном настроении. Арсен заметил, что двое из них – тот, что открыл дверь, и еще один пожилой мужчина – сидели в тапках, третий, бритоголовый бородач, был в обуви.

– Лев Семенович, доброго дня, – обратился Хасан к пожилому мужчине, – не ожидал вас здесь увидеть.

Лев Семенович был грузным мужчиной лет шестидесяти. Из-под его серой рубашки выглядывала массивная золотая цепь, очки в аккуратной металлической оправе были чуть сдвинуты на мясистый нос. Он смотрел на гостей поверх очков, и в этом взгляде читались житейская мудрость и особая усталость, свойственная людям, которые вынуждены проявлять жестокость чаще, чем им хотелось бы.

– Здравствуй, Хасан. Зря не ожидал – по всем законам нашего общего жанра именно я и должен был здесь появиться.

– Куда сесть можно? – поинтересовался Хасан у Сергея.

– Никуда, – ответил тот.

Арсен посмотрел на Хасана и обратил внимание, как сильно у него пульсирует вена на шее.

– Лев Семенович, как-то непочтительно подопечные ваши разговаривают.

– А как же им еще с тобой разговаривать? Ты этим ребяткам денег должен, считай, целый мешок.

– Так отправили же вчера, у нас и платежка…

Сергей резко оборвал Хасана.

– Не хер тут врубать дурака! Че отправили?! Треть суммы отправили!

Хасан погладил щетину.

– Сергей, я тебе сразу сказал, что часть суммы кредитным баблом покроем.

– И где это кредитное бабло?

Хасан протянул папку. Сергей открыл, пролистал и закрыл папку.

– Че ты мне бумажки суешь, я тебя про бабло спрашиваю!

– Прочитай, там все написано, – лаконично заметил Хасан.

Сергей передал папку Льву

Семеновичу. Он склонил голову на левое плечо, полистал документы, хмыкнул и кинул папку на пол.

– «Транссиб». Благочестивый чекистский банк-прокладка. Под диктовку напишут все, что попросят. Молодые люди, вы куда пришли? Вы что думаете, мы конченые идиоты? Сейчас побежим недвижку переписывать?

Хасан молча смотрел на папку, лежавшую на полу. Арсена опять посетило то же чувство, что и на встрече с Александром Евгеньевичем: между Хасаном и этими людьми была какая-то тайна. Наконец Хасан заговорил:

– У нас есть договор. Согласно этому договору, часть платежа мы можем покрыть кредитными средствами. – Хасан резко перешел на диалект столичных яппи. – При этом в договоре у нас нет блэк-листа банков. Поэтому…

До сих пор сидевший молча бритоголовый резко вскочил и достал пистолет из кобуры, которую скрывал пиджак. Он сделал шаг к Хасану и приставил пистолет к его лбу. Арсен рванулся помочь, но Сергей тоже вытащил пистолет и направил на него.

– Нохча, ты че, тупой? – заорал лысый. – Ты че, расклад не понял?! Тебе пояснить надо?

Хасан с ненавистью смотрел на бритоголового. Наконец он произнес:

– Вам конец, парни.

В ответ лысый дал Хасану звонкую пощечину.

– Я похож на лоха? – продолжил он. – Интересно, ты о чем думал, когда сюда шел? Что я скажу, отлично, братан, – отдашь, когда сможешь, вот тебе хаты?

Хасан смотрел в пол и повторял:

– Вам конец. Такое вам не простят.

Арсен изучал дуло нацеленного на него пистолета. Он вдруг подумал о том, что это будет очень странная смерть – умереть от пули, выпущенной человеком в тапочках за какой-то непонятный ему сбой в непонятной ему игре.

– Ребятушки, – заговорил продолжавший сидеть пожилой мужчина, – мы во все эти чеченские авизовки наигрались в девяностые. Теперь предпочитаем наличные, в крайнем случае понятный безнал. Хасан, какой у нас был разговор?

Хасан молчал. Бритоголовый ткнул его в лоб дулом пистолета.

– Мы оплатим часть безналом, часть – полученными по кредиту средствами, – сказал Хасан.

– Хорошо. Скажи: это полученные по кредиту средства? – мужчина кивнул на папку.

Хасан посмотрел в глаза пожилому.

– Нет.

Лев Семенович сделал жест руками, означавший: «И?»

– Лев Семенович, вы же понимаете, что последует за всем этим? – Хасан слегка боднул головой пистолет.

– Отлично понимаю. Я и мои достопочтимые коллеги, они же старшие у вот этих двух ребяток, – Лев Семенович кивнул на Сергея и бритоголового, – будем иметь серьезную беседу с вашими старшими, в частности с Султаном Ибрагимовичем, храни его Аллах. В рамках этой беседы мы выскажем убедительнейшую просьбу больше близко не подпускать к нашим делам таких сопляков и обсосов, как ты.