Ловушка
Шрифт:
И Елизавета постепенно забыла о странном званом ужине и чопорных гостях.
Гром грянул внезапно.
Лиза сидела на паре, когда почувствовала вибрацию предусмотрительно обеззвученного телефона. Тот погудел и затих. Но уже спустя минуту загудел снова.
«Кто там такой настойчивый? — с раздражением подумала девушка. — Все знают, что в это время я на учёбе, звонить бесполезно!»
Но сотовый продолжал вибрировать, и, не выдержав, она вытащила его из сумки: посмотреть, кому так срочно понадобилась.
И удивилась — Лена, горничная?
Следом обожгла вторая догадка: ' Что-то с дедушкой!'
Дрожащими
— Алло?
— Ой, Елизавета Сергеевна, бросайте всё и скорее домой! — затараторила горничная. — Николай Романович потерял сознание, его в больницу увезли.
— В какую? — безжизненным голосом спросила Лиза. — Когда это случилось?
— Ой, я не знаю, с ним Дмитрий и мальчики, а мы тут остались: я, Василина и Айша. Нас троих заперли в кухне, всю воду в бутылках, соки и готовые продукты изъяли. Сидим, словно арестанты. В доме и возле полно новых охранников, Кирилл Петрович носится злой, как демон. А мне Дмитрий велел дозвониться до вас и чтоб вы всё бросали и ехали скорее домой. За вами, как обычно, Валеру отправили, но вы сами не выходите! Мне велели передать, чтоб вы сначала ему позвонили, он зайдёт за вами и проводит до машины.
Лиза сбросила звонок, положив сотовый на стол.
Мальчиками Лена звала телохранителей деда. Василина работала у Рузановых кухаркой, Айша — второй горничной, Кирилл Петрович занимал в компании должность начбеза, а Валера служил шофёром. И каждый будний день возил её, Лизу, в институт и обратно.
Похоже, дело на самом деле серьёзное! Что же случилось?
«Хоть бы с дедушкой всё было хорошо!» — мысленно помолилась она и бросила взгляд на часы: до перерыва ещё двадцать минут…
Кое-как досидев до звонка, Елизавета сгребла тетрадки, наплела что-то старосте группы и покинула аудиторию, на ходу набирая водителя.
Домой добрались без приключений.
— Елизавета Сергеевна, идёмте, я должен поставить вас в известность, — Дмитрий встретил её на пороге и сразу повёл за собой в кабинет.
— Что с дедушкой? Он жив? — как она ни храбрилась, а голос дрогнул.
— Жив, — поспешил успокоить её Дмитрий. — Его удалось стабилизировать, он даже в сознании и отправил меня сюда, к вам.
Лиза тут же дёрнулась в сторону выхода, но помощник Николая Романовича заступил ей дорогу.
— Завтра съездим. Сегодня к нему не пустят, всё-таки человек одной ногой почти на том свете побывал.
— Сердце? — ахнула Лиза. — Или… снова онкология?
— Ни то, ни другое. Сядьте, в ногах правды нет.
Оглушённая новостями она плюхнулась на ближайшее посадочное место и замерла, ожидая продолжения.
— Это было покушение — кто-то подменил одну бутылку воды. Точнее, при помощи шприца влил в неё через пробку препарат, который сам по себе замечательное лекарство, но если неправильно рассчитать дозировку, способен человека убить. Самое паскудное — Николаю Романовичу этот препарат выписан, он его принимает. Если бы покушение удалось, никому бы в голову не пришло, что это было именно убийство! Подумали бы, что Рузанов нечаянно сам превысил дозировку.
Не только домашние, но и знакомые Николая Рузанова знали, что он всем напиткам предпочитает воду Эвиан. И пьёт только её, даже когда находится в гостях или в ресторане. Или ничего не пьёт, если этой воды в доме или заведении нет. Причём бутылка должна
Каприз? Скорее, маленькая слабость Николая Романовича.
Дмитрий помолчал, давая ей возможность переварить информацию, затем продолжил:
— К сожалению, мы пока не выяснили, на каком этапе это произошло и, соответственно, не знаем, кто осуществил подмену. Поэтому с сегодняшнего дня приняты дополнительные меры безопасности.
Лиза заторможенно кивнула.
— Ваш дедушка переживает за ваше благополучие, Елизавета Сергеевна. Боюсь, несколько дней вам лучше посидеть дома. Завтра, если врачи дадут добро, я отвезу вас к Николаю Романовичу.
— Хорошо, — прошелестела она. — Я могу идти?
— Минутку, Лиза, — Дмитрий снова её остановил, — ещё одно важное условие: я буду доставлять вам завтраки, обеды и ужины. Настоятельно рекомендую ничего ни у кого не брать, и в доме есть и пить только то, что я лично передам вам в руки. Даже если, к примеру, печенье купили вы сами неделю назад, и всё это время оно лежало в вашей сумочке.
— Я поняла.
До утра Лиза провертелась в кровати, толком не выспавшись, и была готова ехать в больницу уже в семь часов. Увы, пришлось ждать почти до обеда.
К счастью, за ночь дедушке хуже не стало, и врачи разрешили его навестить.
— Деда, как ты? Я так за тебя испугалась…
Она бросилась к кровати и обеими руками схватила дедушкину руку. Прижалась к ней лицом и всхлипнула.
— Ну, ну, ты чего, Лизок? Всё обошлось. Дмитрий тебя предупредил?
— Да, — ответила она. — Есть только, что он принесёт, ни с кем не делиться произошедшим и прогуливать учёбу.
— Так надо, милая. Потерпи немного.
— Почему, деда? Неужели кто-то желает тебе зла?
— Потому что я старею, Лизок. В мире большого бизнеса не любят слабых и богатых. А у меня… У нас с тобой есть, чем поживиться.
— Деньги, деда?
— Они самые, — вздохнул Николай Романович. — И без них никуда, и с ними тоже… сложно. В общем, такой у нас, внучка, расклад: я умираю…
— Деда!!!
— Не реви, это естественный процесс, но это не значит, что я уже завтра туда отправлюсь. Вообще-то я сначала планирую не только погулять на твоей свадьбе, но и правнука понянчить. Так что раньше времени не плачь, — он пальцем стёр с её щеки слезинку. — Итак, я рано или поздно уйду, и всё, чем я владею, достанется тебе, Лиза. А это большие деньги. Очень большие! Соответственно, вокруг тебя тут же начнёт кружить стая воронья. Ты у меня девочка умненькая, но я-то знаю, какие соловьи-разбойники могут тебе встретиться! Не уверен, что кому-то из обаятельных проходимцев не удастся вскружить тебе голову. И тогда…
Николай Романович вздохнул и сокрушённо покачал головой.
— Деда, ну я же не совсем идиотка! На смазливую внешность да сладкие речи не куплюсь.
— Знаю, но… Бережёного бог бережёт, Лизок. Тем более, что тебе достанутся не только деньги в золоте и купюрах, но и контрольный пакет Техногрупп. Сама ты управлять холдингом не сможешь, но не потому что мозгов не хватает, а потому что у тебя не хватает пока знаний и опыта. Поэтому я с прошлого года постепенно ввожу в совет директоров только тех, в ком уверен. Кто не продаст, не предаст и будет работать не за страх, а за совесть.