Шрифт:
Турбовинтовой самолет летел из Дулута, штат Миннесота, на Вашингтон.
— Десять минут восьмого, Драм, — заметил Сэм Хейн, сидящий рядом со мной у иллюминатора. — Мы уже на полпути.
И тут же затикало.
Хейн прореагировал мгновенно. Его взгляд насторожился, а рука вцепилась в кресло. За всем этим крылось только одно: бомбы в
Я встал. За головой Хейна на полке увидел «дипломат». Не Хейна. Его чемоданчик с монограммой лежал рядом.
Тиканье доносилось из чужого «дипломата». Очень громкое. Ясно, бомба с часовым механизмом.
Мальчонка, сидящий впереди, заерзал в кресле.
— Мамочка! — сказал он. — Часики тикают!
Мама тоже услышала это… Она странно посмотрела на нас с Хейном. Тут подошла стюардесса с подносом и остановилась, напряженно вслушиваясь.
— Ваш «дипломат»?
— Не мой. — Я втиснулся в проход рядом с ней и тихонько сообщил: — Возможно, там бомба, мисс. У иллюминатора сидит… Сэм Хейн.
Спина у стюардессы буквально одеревенела. Впрочем, естественная реакция. Она поспешила в кабину летчиков, и тут же в микрофоне раздалось:
— Владелец «дипломата» над местом 17, пройдите в кабину. Владелец…
Пассажиры оборачивались. По салону пополз шумок. Хозяин «дипломата» не объявился.
К нам подошел командир. Лицо у него было уверенное, бесстрастное, как у всех летчиков. Он взглянул на «дипломат».
— Бомба!.. — произнес кто-то вслух, и пассажиры повскакали с мест.
— Спокойно! — прикрикнул пилот.
— Перед вами Чет Драм, — торопливо объяснил я командиру. — Частный детектив. Сопровождаю в Вашингтом Сэма Хейна. Он летит давать показания перед комиссией конгресса. Если ему удастся доказать, что в профсоюзе водителей в Морхеде творятся грязные делишки, то скандал неминуем.
— Доказать-то я сумею… — пробормотал Хейн.
Я взглянул на «дипломат».
— Может,
— Не уверен… Черт ее знает, отчего она сработает. Может, давление сменится, и…
Командир кивнул.
— Погодите-ка. — Он взглянул на часы. — Четверть восьмого. А у Нью-Олбани есть маленький аэропорт…
Мы заходили на посадку. И когда пролетали на бреющем полете над полем, я рассмотрел полосатый ветровой конус, два небольших ангара и какие-то черные машины чуть в стороне от полосы.
Чего это они ждут? Или… кого?
Хейн едва удержался, чтобы не вскочить, когда я снял с полки «дипломат» и потащил его в кабину летчиков.
Ручку управления держал второй пилот.
— Вы что, рехнулись? — Командир увидел «дипломат».
— Вот именно.
Он молча смотрел. Опустились закрылки. Самолет терял высоту.
Я сделал единственное, что могло заставить их прислушаться: хватил «дипломатом» по перегородке и сломал замок. Командир ринулся на меня, но промахнулся. Я открыл чемоданчик — внутри лежал будильничек, совсем маленький и тихий, и второй, большой — презвонкий. Маленький был присоединен к второму, чтобы пустить его в 7.10. И все.
Никакой бомбы.
— Они знали маршрут, — объяснил я. — Рассчитали, что бомбу выкинуть не рискнут, знали, что самолету придется приземлиться у Нью-Олбани, когда услышат тиканье, больше негде. На аэродроме стоят три черные машины. Они поджидают Хейна. — Я указал вниз. — Радируйте на землю, чтобы ими занялись полицейские. И надо проверить всех пассажиров. Один из них — пособник гангстеров. Он и подложил этот «дипломат».
Перевела с английского
Журнал «Вокруг света», № 8, 1983 год