Ловушка
Шрифт:
— Я не хочу его убивать, — посмотрел в бордовые глаза Лиэна и пыпытался найти понимание.
— Почему? — удивился лорд и нахмурился. — Они наша пища. Они нас никогда не поймут, если мы будем одних лелеять, а других убивать.
— Мы можем пить кровь, не убивая их, — отвечал даже где-то яростно. — Они же тоже думают, мечтают…
— О-о-о, мечтают, — засмеялся вампир. — Да, они мечтают, но они наша пища и нас не должно интересовать, о чем думает наша пища. Тебе ясно, младший братец? Мы высшая раса и мы обязаны следовать правилам. И эти правила придумал
«Младший братец» ничего не ответил и отошел от окна.
— Ты куда? — всплеснул руками Лиэн.
— К себе в комнату, — буркнул красноглазый.
— Ну-ну, — хмыкнул лорд, — иди, корми бабочку, паучок, пока голод не замучил.
Но младший брат не прислушивался к словам Лиэна. Он пришел к себе в комнату, заваленную красными подушками, и посмотрел на стену, к которой был прикреплен цепями светловолосый эльф.
— Если вы не собираетесь меня убивать, отпустите, — в который раз попросил парень на цепи, умоляюще глядя на вампира голубыми глазами.
— Я не могу тебя отпустить, — ответил вампир и присел на пуфик, где начинает играть на неком инструменте. Раздаются звуки чем-то напоминающие звучание бас гитары.
— Вы же не злой, почему же вы так поступаете?
— Потому что, так хочет Каган.
— А чего хотите вы?
— Спой для меня.
Эльф нахмурился.
— Птица не поет в неволе.
Парень перестал играть и задумался над словами эльфа.
В этот момент вошел высокий мужчина в белом плаще и капюшоном, скрывающем лицо. Юноша с рубиновыми глазами без восторга посмотрел на него, но ничего не сказал. Мужчина же повернулся к напуганному эльфу.
— Почему он до сих пор жив? — спросил хрипло с угрозой.
— Я хочу домашнее животное, — с вызовом проговорил красноглазый. — С кем-то же я должен общаться, Каган? Вы заняты бабами и войнами, а что прикажешь делать мне в одиночестве?
— Ты еще молод и ничего не понимаешь! — прорычал из-под капюшона. Он взял за цепь дрожащего эльфа и протянул его к вампиру. — Мы должны убивать их, а не держать в качестве домашних зверушек! Они наша пища, а не зверье! Если ты хочешь зверушку, я тебе ее притащу! Я тебе за рога притащу кучу высших демонов, но только не этих мудаков! Ты должен убить его!
— А я хочу, чтобы он сидел у меня на цепи! — заупрямился и заорал красноглазый. Рубиновые глаза запылали. Видно, что паинькой вампир точно не был и моментально выходил из себя.
— Этому не бывать!
— Ты только запрещаешь! — вскочил. — Ты говоришь, что я могу делать то, что я захочу! Любые женщины, любая пища, любой беспредел! Почему же я не могу держать на цепи эльфа?!
— С едой не играются, и уж тем более, не разговаривают с ней!
Прежде чем, красноглазый парень сумел помешать, эльфу перерезали горло. Юношу сверху донизу обрызгало кровью. Он заорал, с оскаленной пастью и растопыренными когтями бросился на мужчину в капюшоне. Но Каган увернулся, ловко схватил вампира за волосы и отбросил его от себя в стену. Во все стороны полетели белые камни.
Доносятся женские крики. Из дырки в стене показывается любопытная рожа Лиэна.
—
— Сгинь! — рявкнул Каган. — У него приступ! Поймает, разорвет тебя на хрен!
Повторять дважды не пришлось, Лиэн поспешил уйти с глаз долой. Но вот до его брата явно не дошло. Он выбрался из завала камней и вновь бросился на Кагана.
— Остынь! — Каган дождался, когда брат приблизится, и врезал ему кулаком в лицо. — Он всего лишь эльф!
Сильнейший удар не утихомирил красноглазого. Раз за разом он кидался на Кагана, как разъяренный бешеный зверь. Лима не могла понять, что с ним творилось. Вампир, словно потерял контроль над собой, ничего не слышал и смотрел страшно. Примерно такой же взгляд, полный неконтролируемой ярости, Олимпиада видела у спасенного ею белого вампира с пепельными волосами.
— Остынь! — Каган схватил брата за рога и прижал к земле. Он едва его удерживал. — Будь неладна веронская кровь! — прорычал, с трудом извлекая из пол белого плаща черный кристалл. Вампир приложил кристалл ко лбу красноглазого. Младший брат задергался, как припадочный, вены вздулись подобно канатам, глаза закатились. — Ну же, давай!
Каган убрал запылавший кристалл только, когда убедился, что ярость отступила и разум возвращается к брату.
— Треклятая веронская кровь! — он от души сплюнул и хлопнул красноглазого вампира по щеке, а затем медленно встал на ноги. — Твою бы силу да в дело, только опасаюсь, что своих ты рвать начнешь.
В ответ дикое рычание, рубиновые глаза ярко сверкали. Ярость отпустила вампира, но обида и гнев все еще пылали во взгляде.
— Вспомни свое место и опомнись! — поправил плащ Каган. — Он бы все равно подох бы, эльфы долго не живут в неволе! — он развернулся и ушел.
Младший брат Лиэна подполз к эльфу и погладил его по светлым волосам. Не стоило сомневаться, эльф мертв.
— Я не хочу так жить, — произнес тихо и из его глаз к телу эльфа устремились языки пламени, — будь проклята тьма!..
Лима резко проснулась. Она провела по лицу рукой, снимая наваждение. Девушка, облаченная в сиреневую пижаму, тяжело дышала и едва сползла с кровати.
— С добрым утром! — приветствовала ее Скрепка. — Снился кошмар?
— Типа того. А где Рил?
— С Наташей ругается.
Олимпиада переоделась и изумленно села перед Скрепкой, вопросительно глядя на девушку. Но Скрепка не торопилась рассказывать. Она передала Лиме травяной чай и сама с удовольствием сделала глоток из своей синей кружки. Скрепка сегодня надела черные короткие шорты и белую футболку с синей закорючкой, вместо штанов и рубашки в клетку.
— Так чего он с ней ругается? — напомнила Лима.
— Да так, наш Урт решил развести эльфа на бой, а эльф решил потренировать не только мальчика, но и непутевую блондинку. Блондинка заупрямилась и ее прямо укладкой и макияжем бультухнули в воду. Я была очень счастлива, гы-гы, — заулыбалась во все зубы. — Кстати, ты знала, что они сойдутся с Уртом, — утвердительно сказала девушка.