Ловушка
Шрифт:
Олимпиада шокирована. В зеркале отражался мужчина с рубиновыми глазами, бледной кожей, длинными черными волосами с лентами, перьями и косичками, как у аборигена. Лиме он кого-то напоминал, но она не могла вспомнить, где видела его раньше. Красивые губы раздвинулись в улыбке, обнажая острые клыки. Черная одежда не скрывала фигуры красавца. На шее имелся черный ошейник с красными надписями.
— Смотри, — говорит он глухо, неким зловещим шепотом и проводит по зеркалу когтистым пальцем.
Противный скрежет и зеркальная гладь
На алтаре лежала веронская девушка с растрепанными черными волосами, крепко прикрепленная к нему цепями. Веронка орала и пыталась вырваться, но с цепями не так-то просто справиться.
— Владыка, прими кровавую жертву! — кричали жрецы, стоящие вокруг алтаря. — Возьми эту женщину, теперь она твоя!
Лима видит, как открывается красный портал. Слышится звук, как если бы лопались веревки. Это казалось бесконечным, пока из портала не выходит полуобнаженный мужчина с закрытыми глазами. Прекрасный бледный блондин. Позади него тянулся огненный хвост, а на голове в два ровных параллельных ряда ото лба к затылку тянулись огненные рога.
— Владыка, прими жертву!
Женщина истошно завизжала, когда открылись жуткие глаза блондина, из них вырывалось адское пламя. Он подошел к алтарю и сорвал с девушки последние остатки одежды.
Лима хотела закрыть глаза, отвернуться, но некая сила не позволяла и заставляла ее смотреть. Олимпиада не в силах даже ответить, что-либо сказать, наконец, возмутиться.
— Смотри, — снова услышала глухой и зловещий голос.
И она смотрела от начала до самого конца.
Блондин исчез в портале, как только все закончилось. У девушки больше не нашлось сил, чтобы кричать и молить о помощи. Она просто лежала на алтаре, уставилась бездумными и пустыми глазами в одну точку. Несчастная никак не отреагировала, когда с нее снимали цепи. Но… когда замки щелкнули, неизвестно какая сила помогла ей. Она расшвыряла жрецов и бросилась к окну. Не глядя вниз, девушка прыгнула прямо в воду, вынырнула и поплыла.
— Схватите ее! Не дайте ей уйти! — эхом отдавались приказы.
Но веронка уже была на полпути к порталу. Последний отчаянный прыжок и она оказалась в другом мире.
— Найдите ее, верните!
Зеркало пошло рябью.
— Ты думала убежать от нас?! — доноситься хриплый голос. Незнакомца скрывал туман. — Никто не смеет убегать с сыном владыки!
— Это мой сын!!! — кричит та же самая женщина, что лежала на алтаре, прижимая к груди сверсток с пищащим младенцем. Лихорадочно блестят переливающиеся серые глаза, скалятся острые зубы веронки, растопырены когтистые пальцы. Даже загнанная в угол она не намерена сдаваться.
— Заберите мальчика! — приказывает неизвестный.
— Он мой! — кричит она, когда прямо из ее рук вырывают младенца и затем протыкают насквозь женщину мечом. Изо рта
Олимпиада понимает, что ее трясет. Лима уже не спит и смотрит в потолок. Ребенок внутри нее беспокойно пихается. Дабы успокоиться молодая женщина кладет руку на живот. Постепенно наваждения необычного сна отступает.
Она словно увидела кошмар наяву и помнила все, что видела и слышала.
— Яд погиб, ты свободна, — прозвучал громкий голос рядом.
Лима приподнимается и смотрит в голубые глаза мальчика. Не сразу женщина понимает, что перед ней стоит не Урт. Этот мальчик был младше и волосы у него были белые. В его облике имелось что-то смутно знакомое. Олимпиада с удивлением узнает в нем мужчину в маске. Возможно ли это?
— Ты не в прошлом и не спишь, — словно предугадывая ее возможные вопросы, произнес мальчик. — Просто я принял эту ипостась. Мне так удобнее, ты будешь видеть мою мимику. Маска все-таки скрывает мое лицо.
— Этот сон.
— Его наслал не я, а он, — кивает на живот девушки. — Ему скоро предстоит родиться, ты не должна удивляться, что иногда будешь видеть картины прошлого. Его кровь очень сильна, даже спустя века эта сила не ослабела.
— А в чем смысл этих снов?
— Не знаю. В белых вампирах переплетались кровь разных существ и то, что ты видишь, может быть чьим-то воспоминанием. Например, той девушки, погибшей от меча темного. Кто знает? Или же к воспоминаниям оно не имеет никакого отношения и тебе просто хотят дать подсказку.
— Кто вы?
— Это имеет значение, ледяная принцесса? — улыбается. — Считай, что я ледяной король, — хихикает, — и что за привычка давать клички? Ты можешь звать меня Мишей.
— А почему вы пришли ко мне… Миша? — гладит живот.
— Зеркало у тебя?
Лима удивленно застыла. Она не задумывалась, что к ней могут прислать кого-нибудь, если она будет смотреться в зеркало.
— Вот и ответ, — не дождавшись ответа изумленной женщины, продолжил мальчик. — Тебе сказали, что если ты захочешь продолжить дело Сирены, то должна посмотреться в серебряное зеркало. И напомни мне, сколько раз ты смотрелась в него, пытаясь найти смысл?
— Много. Но почему вы ко мне пришли?
— Сирена была ясновидящей, нужды в зеркале у нее не было. Считай, что я твой непосредственный начальник. Я буду направлять тебя, чтобы ты не наворотила лишнего. А то знаешь ли, если действовать без системы, то можно угодить в ловушку, как в случае адских вампиров. У меня информационный поток намного лучше твоего, поэтому я здесь, дабы помочь тебе.
— А что сами вы делаете, если я ваш подчиненный? Управляете такими, как я?
— Ты лишь капля в море, Лима. Мои задачи тебе пока лучше не стоит знать.