Ловушка
Шрифт:
Вампир принес Олимпиаду в просторный зал с алтарями и красными рисунками на стенах, на потолке и на полу, именно в тот момент, когда Каган насильно поил черной кровью лорда связанную Марину. Как оказалось, специально для ритуала из прощенных вампиров делали лордов и только потом их убивали.
Каган улыбнулся, заметив брата и его пленницу.
— Ты успел, хвалю, — сказал он и взглядом показал, куда пристроить беловолосую женщину.
— Блин, нашу Рембо схапали, — с досадой проговорила Наташка из угла с дрожащими от страха пленными.
Лима оказалась поблизости
— Вот мы и снова свиделись, — взялся за ее щеку Каган и провел по второй щеке красным кинжалом, — Не бойся, он сделан из цельного рубина, но кромсает он отлично то, что нам и надо.
— За мной придут, — прошипела Лима.
— Ты же уже, наверное, знаешь от моего племянника, что я обладаю четвертым обликом, мне нравится одна из его особенностей, — Каган приблизился, чтобы прошептать ей на ушко. — Он способен окружать хозяина мощнейшим щитом. Его не сломали в свое время хранители миров и твои помощники не сломают, а горстка охотников равновесия, тем более, ничего не сделают. Покончить с собой, не удаться, я и это предусмотрел.
— Бериан! — заорала Марина, когда в зал ввели ее бесчувственного мужа. Он был ранен. Маринка сильно опасалась, что его ранили адским оружием. Зачем он только пошел за ней?
— Кажется вся семья в сборе, — улыбнулся Каган, лизнув рубиновый кинжал.
— Ты же ребенок светлой женщины, ты метис, почему же в тебе столько ненависти? — воскликнула Марина в отчаянии, глядя на раненного мужа. — За что ты мучишь нас?!
— Ребенок отца вампиров — олицетворение зла, — ответил Каган без капли эмоций, но так казалось лишь на первый взгляд. — Сегодня я наконец-то освобожу отца и всех владык ада, а белые вампиры перестанут существовать.
Лима посмотрела по-другому на Кагана. Ее озарила внезапная догадка.
— А ведь ты не просто хочешь освободить папочку, — заговорила она. — В тебе говорит зависть. Ты метис, но свет не принял тебя. Ты остался порождением зла и тогда ты стал мстить. Но что же послужило причиной мести, неужели то, что темные вампиры могут стать светлыми?
— Близко, но не то, — присел рядом с беловолосой женщиной Коготь. — Кроме Лиэна и Демора у меня был еще один брат. Из-за него, как ты говоришь, я начал мстить свету. Они вмешались в дела моей семьи, забрали у меня брата. И я стал искать способ открыть ворота. Я долго не мог понять, что мы неправильно делаем, пока мне не подсказал мой собственный брат, который встал на сторону света. Только свет может открыть замки и освободить темных. Мой племянник, куча прощенных из разных народов парочка белых вампиров и, конечно же, прямой потомок моего брата, — он кивнул на Бериана. — Все вместе является ключом от ворот и оружием, вирусом, над которым я так долго трудился. Все что осталось мне — это завершить ритуал и перечеркнуть прощение.
Глаза девушки расширились от изумления, он кое-что поняла.
— Правильно, твой хахаль тоже прямой потомок моего брата, который был одним из первых прощенных вампиров. Он стал
— А ты не подумал, почему так произошло? Он хотел этого, а ты нет! Ты просто стал продолжением своего отца, а он захотел чего-то иного для себя и он это получил! А ты только завидовал и злобствовал!
— Это уже ничего не поменяет. Смирись, вы проиграли эту войну.
Вперевалочку к Кагану осторожно приблизился раб и что-то промямлил.
— Она рожает? Не вовремя. Ребенок подождет, — фыркнул сын владыки. Увидев, как округлились глаза Лимы, он улыбнулся. — Я частенько сентиментален, иначе бы давно остался один и перебил бы всех братьев, ведь я самый сильный из них. В отличие от них, я родился с четвертым обликом.
— И кто эта женщина, которая выносила для тебя?…
— Двойню, — перебил ее Каган. — Ты знаешь древнюю темную расу дололов? Вижу по глазам, что не знаешь. Она отступница, мне отдал эту женщину ее собственный народ. Произошел конфликт интересов, один мальчик будет вампир, а второй — долол. Я разочарован в веронах, их кровь дала неожиданных эффект. Мой брат стал светлым благодаря этой проклятой крови. Дололы же темные.
До слуха Лимы донеслись отчаянные крики Наташки. Демор решил позабавиться с ней и прижал девушку к одному из алтарей. Она упиралась, но куда человеку до силы вампира?
— Пожалуй, я начну с пацаненка, — улыбнулся Каган и приблизился к прикованному к стене Урту.
— Нет!!! — закричала Лима, захрипев. Каган зарядил ей в живот энергетическим импульсом. От боли в глазах зарябило. — Урт! Нет!!
Мальчик отчаянно дернулся, когда вампир схватил его за волосы, но…
— Михаил! — с ужасом воскликнул Каган, когда Урт неожиданно коснулся его руки, порвав цепи, словно они были игрушечными. Вампир внезапно понял, кто же перед ним и этот кто-то уж точно не являлся маленьким мальчиком Уртом. Голубые глаза ребенка стали еще ярче, а волосы мгновенно побелели. Не стоило забывать об их способности менять облик и подстраиваться под чужую энергетику.
— Шах и мат Каган, ты проиграл, — прозвучал громкий голос.
Демор уже исчез во вспышке света. Наташка… вернее блондин с ошейников шипами наружу изгнал его.
— Ничего не кончено! Я все равно выберусь! — последнее, что прокричал Каган, прежде чем исчезнуть.
Оковы Лимы глухо щелкнули, она подбежала к шатающемуся Мише и не позволила ему упасть, присела себе на ноги. Начальник находился в истинном облике и выглядел истощенным. Вурдалак и вовсе лишился сознания.
— Кто ты? — осмелилась спросить Лима. — Он тебя знал, кто же ты?
— А ты еще не догадалась? — улыбнулся он уголком рта.
— Он хранитель миров Михаил, один из самых старших, — услышала Олимпиада голос Лорда. Его шатало, и он прислонился к стене, потирая запястья.
— У нас так звали ангела, — проговорила задумчиво Лима.
— Меня назвали в честь него, — ответил Миша.
— А кем же была Сирена? Только не говори, что ты не знаешь!