Ловушка
Шрифт:
Я обвёл огоньком зажигалки утопленное тьмой, замкнутое пространство.
— Ага, с дробовиком чувствовали бы себя увереннее. Более жуткого места, чем это, я в тех страшных видосах не видел.
— Какой-нибудь Рэйк как зарычит, как выскочит! — посмеялась Грейс тревожно. — И The end. Храбрая была девица, да померла от страха.
— Рэйк? — усмехнулся я, вспоминая жалкий образ голозадого, тощего монстрика, созданного народной фантазией. — Отпинать этого Рэйка, потом сжалиться над ним и отпустить на все четыре… Или посадить на цепь. Будет получше сторожевого пса.
—
Я разгрёб подошвами веточный настил. Под ним цепко сплетались сухие корни.
— Кто выжил в том ужасе? — оспорил я. — Летальность сто процентов. Просто ветки валяются…
— Как они сюда попали? Почему снаружи перед домом таких веток нет?..
Потолок наклонялся в темноту под небольшим углом и почти касался головы. Интуиция подсказала, что плиты пролежали в таком положении многие десятилетия на земляных завалах и пролежат ещё столько же. Пройдя немного вглубь, мы услышали шорох из темноты, куда хлипкий огонёк зажигалки не доставал своим тревожным свечением. Что-то прошуршало там.
— Пошли-ка отсюда… — прошептала Грейс, потянув меня за руку в обратный путь.
— Может, крысы?..
Царившую тишину вспорол хруст веток.
— Под какой крысой захрустят ветки? — в ужасе процедила Грейс. — Валим отсюда! Валим!..
Ретироваться мы не успели. В темноте сверкнули две пары быстрых глаз. Ещё секунда, и нас встретили хозяева руин. Эта парочка с бурой шерстью ничуть не дружелюбного вида выскочила к непрошеным гостям. Внутри разрушенного здания своё логово обустроили волки! Звери глядели на нас с интересом и недоумением. Их жёлтые хищные глаза замерли в безмолвном вопросе: «а что это ещё за невиданные звери тут появились?!»
Я медленно потянулся к земле за старым, позеленевшим кирпичом.
— Вот тебе и соседи…
Грейс в тревоге хлопнула меня по локтю.
— Не поднимай! — прошептала она и мигом выкинула палку, которую держала в руке. — Просто уходим, не показывая ни страха, ни агрессии.
Аккуратно ступая среди фрагментов разрушенной кладки, под тихий хруст веточек, мы тихонько вышли из мрачных развалин. Готовились в любой миг понестись во всю прыть, но пока направились к деревьям спокойным шагом.
— Не догадался взять нож, — прошептал я. — Теперь без ножа ни шагу от палатки.
— Иди спокойно, — попросила Грейс. — Мы не причиним им зла, и они нам тоже.
— Это волки, Грейс. Плевали они на твой дзен.
— Эх ты! — среагировала Грейс осуждающе. — Волки на людей, как правило, не нападают. Тем более эти двое увидели людей впервые.
В спину нам вонзались изучающие глаза нынешних хозяев домика экскурсовода. Глядели они нам вслед из чёрного, заросшего кустами пролома в стене. Уши-треугольники торчком, носы принюхиваются, глаза не мигают, густая бурая шерсть топорщится.
— Откуда знаешь? — спросил я. — Ты безвылазно в Лондонах-Парижах. В зоопарках насмотрелась волков?
— Любознательная, читала глупые книжки и не только, — парировала она.
Кое-как
Глава 15
Костёр, сложенный из сухих деревяшек, дожидался своего часа. Вот горы уже и почернели, закрывая собой ослепительный свет солнечного диска. Вечер наступил. Мы не вернулись в прошлое…
Я разжёг костёр при помощи сухой травы и зажигалки. Мои усталые, чешущиеся глаза следили за тем, с каким аппетитом прожорливый огонь поглощал сухие дрова. Принимать пищу не хотелось, а надо. Еда превратилась для вкусовых рецепторов в безвкусную, бесформенную субстанцию. Однако сегодня ни меня, ни Грейс до сих пор не стошнило. Это был приятный бонус. Вот и перекусили чем-то из распакованного сухпая.
— Меня бы и здоровую тошнило от такой еды, — заметила Грейс недовольно. — Свежая рыба, думаю, будет усваиваться лучше. Налови-ка!
— Завтра, — отрезал я. — Сегодня у меня сил только доползти до палатки.
Стало совсем тихо. Погода как будто устала, вторя нам. Ни листик не шелохнётся, ни травинка не колыхнётся. Сидели мы с Грейс у потрескивающего костра в обнимку. Любовались идеальным зеркалом вечернего озера. Небесная синева выгорела за день и налилась холодным фиолетовым багрянцем. Всё почти так, как и в тот раз… Для полной схожести обстановки не хватало лишь алого джипа Молблана, гитары в моих руках и миллиардов людей на планете Земля. Ни первое, ни третье нам не подвластно, а вот гитару в руки я взял.
— Мы не вернулись, — заключила Грейс. — Хронокоридор сгорел. Машина времени уничтожена на всей области своего существования. Мой отец в том прошлом не смог даже её включить.
— А мы здесь, — вкрутил я, постукивая по струнам гитары.
— А мы здесь, — кивнула Грейс. — Наша персональная реальность. Реальность вымершего человечества. Надеюсь в нормальной реальности всё хорошо. Машина времени не активировалась. Папа не понял почему. Он решил, что она не работает. Бросил эту пустую затею и принялся разрабатывать что-то менее грандиозное…
— А если нет другой реальности, кроме этой, где человечество вымерло? — воспротивился я. — Вдруг Сфера просто коллапсировала, оставив нас в этом будущем?
— Этого мы никогда не узнаем, — грустно подытожила Грейс. — Остаётся только надеяться.
— Во вселенной ничего не берётся из ниоткуда, — произнёс я, размышляя вслух. — В деле сохранения энергии вселенная скряга хуже Скруджа Магдака. До упора использует изначальный ресурс. Звёзды взрываются, воссоздаются вновь из собственной пыли. Чёрная дыра пожирает старые звёзды в центре галактики. Выбрасывает джетом недостающую материю к окраинам, чтобы на окраинах образовывались молодые солнца. Деревья сбрасывают листву, которая перегнивает в почву, и так они поедают себя сами. Одно и то же вещество перерабатывается по сто раз, создавая новые формы вместо старых.