Ловушка
Шрифт:
Чтобы не оглядываться, прикусила губу. Ощутив соленый привкус крови, мысленно выругалась, но боль окончательно отрезвила и привнесла ясность в мысли.
Продолжая поддерживать разговор с Валаром, который заливался соловьем, перемежая рассказы о предметах искусства, мимо которых мы проходили, комплиментами моим внешним и внутренним достоинствам, я вела себя безукоризненно с точки зрения этикета.
Скажу откровенно, если бы я не знала, какова истинная подоплека красноречивости Сефера-старшего, то растаяла бы, подобно прозрачному кусочку льда в жаркий летний день. Но сейчас ситуация изменилась. Ведь, помимо всего прочего, об истинных целях нашего
Марк не спускал с меня внимательного взгляда, но больше не обращался лично, и это пугало меня еще сильнее. Мало того что я лишила себя обоняния и готова была закутаться с ног до головы в покрывало, подобно галгарийкам, чтобы сдержать порывы тела, так еще была должна и размышлять над тем, что он надумал и к каким выводам пришел.
Я кляла себя последними словами, что снова не сдержалась, осмелилась высказать свое мнение, попыталась доказать, что я не только приложение к титулу. Но ради кого я старалась? Глупо. Все равно нельзя изменить мировоззрение человека, если он полностью уверен в своей правоте и не слышит остальных. Единственное, чего я добилась, – вызвала откровенный интерес к своей персоне со стороны его отца, что было совсем излишним.
– Хотел бы я знать, о чем вы сейчас думаете, – раздался холодный безразличный голос, но я снова вздрогнула, словно меня кольнули иголкой.
– Поверьте, господин Сефер, вы не найдете в моих мыслях ничего интересного для вас.
– Как знать, как знать… – Марк снова отошел к Лисе, оставив меня в полнейшем недоумении по поводу его неожиданной тирады.
– Господин Валар, – повернулась я к его отцу, мысленно приказав себе перестать обращать внимание на сына, – любопытство практически сводит меня с ума. Когда же мы увидим самую великую ценность?
– Терпение, моя дорогая леди Элера, мы почти дошли.
Сефер-старший подхватил меня под руку, и мы свернули в боковую галерею. Высокие арочные окна до пола, полузакрытые тяжелыми гардинами, но все равно пропускавшие массу света. Дорогой ковер на паркете, а в простенках между окнами невысокие этажерки, служащие подставками для очередной порции ваз и статуэток.
Мельком бросила взгляд в окно и удивилась. За стеклом был разбит самый чудесный сад, который я только видела, конечно, не считая маминого. Не обращая внимания на то, что остановилась излишне резко, я отпустила локоть Валара, подошла к окну и коснулась стеклянной преграды.
Несмотря на то что весна не вступила в свои права полностью, сад Сеферов не только зеленел, но и цвел. Причем так, словно на небольшом участке земли собрали еще одну коллекцию, ибо глаза разбегались от того обилия красок и форм, что были там представлены. Хотя садоводство не относилось к категории моих любимых занятий, я все равно с удивлением узнавала те цветы, что были невероятной редкостью в нашем климате. Для их разведения в наших широтах слишком холодно зимой, чересчур жарко летом, а весной и осенью, без сомнения, излишне влажно. Я не могла понять, каким даром надо обладать, чтобы посметь вступить в состязание с самой Интрой.
Россыпь первоцветов, какие только можно вообразить в природе, настолько радовала глаза сиянием красок, что казалось, на землю упала радуга и, разбившись на множество осколков, решила поразить всех и каждого, кто осмелится взглянуть на нее. И надо сказать, хотелось только смотреть и смотреть, не опуская век, из страха, что чудо исчезнет…
– Вам нравится?
– Вот – истинное сокровище, – пробормотала
– Вовсе нет. – Сефер-старший снова взял меня за руку и потянул за собой. – Это Марк решил порадовать меня. Не хотите оказаться снаружи?
– Мечтаю об этом.
Я не кривила душой. Красота проснувшейся природы сбила меня с ног окончательно и бесповоротно, и мне не терпелось оказаться среди этого великолепия, а не оставаться сторонним наблюдателем.
Валар Сефер улыбнулся, подошел к одному из окон, на что-то нажал, и оно распахнулось, обнаруживая в себе функции двери. В лицо ударило влажностью и теплом. Я зажмурилась на мгновение, представляя, насколько потрясающе пахнет в цветнике, и с тоской посмотрела на браслет, что вынужденно украшал мое запястье. Шагнула вперед, не обращая внимания на предложенную мне руку и пытаясь возместить отсутствие запахов разглядыванием калейдоскопа цветов. Ощутив движение воздуха, покосилась в сторону и увидела Лису. Подруга в таком же восхищении стояла рядом и с наслаждением принюхивалась. Я улыбнулась ей. Счастливая. Впрочем, состояние полнейшего счастья буквально переполняло и меня. Наверное, нужен именно такой контраст: из самого начала весны – сразу в лето, чтобы понять, насколько мы соскучились по нему за зиму.
– Как такое возможно? – прошептала я, проводя кончиками пальцев по бутону тюльпана и оглядываясь вокруг.
– Желание увидеть весну раньше, чем она наступит, – неожиданно ответил Марк.
Мои любимые сиреневые ирисы, нарциссы, тюльпаны всех форм и расцветок, какие только возможны в природе, крокусы, пролески, подснежники… Они не могли расцвести одновременно, да еще и при столь холодных ночах и густых туманах.
– Что вас смущает? – усмехнулся Марк, подойдя настолько близко, что я ощутила жар его тела, и протянул мне тюльпан, который я только что трогала.
– Даже жрицы Интры не способны сотворить такое. Как это удалось вам, обычному человеку? – спросила, принимая цветок.
– Магия?
– Не думаю, что это так.
– Вы правы, леди Элера. Никакой магии, всего лишь теплые трубы, протянутые под землей, купол, защищающий от туманов и дождя, несколько опытных садовников, ну и еще кое-что по мелочам.
– А что потом? Когда эти отцветут?
– Леди Элера, я не говорил, но, как и мой отец, люблю красоту во всех ее проявлениях, хотя предпочитаю видеть ее дикой, а не укрощенной, – довольно жестко посмотрел на меня Сефер и тут же улыбнулся, превращаясь в того интересного и невероятно притягательного мужчину, что успел очаровать меня, причем не единожды. – Но красота так недолговечна, что приходится прилагать усилия, чтобы поддерживать ее. Когда отцветут весенние цветы, их заменят на летние, а может, снова на весенние… Все будет зависеть от того, чего мне захочется сильнее.
– А куда денут прежние? – спросила Лисичка.
– Выбросят.
И тут мне стало жутко. Я отдала цветок Сеферу, отвернулась, чтобы не смотреть на него, и снова прикусила губу, уставившись вглубь сада. Красота места потеряла для меня свое очарование, захотелось уйти подальше.
Мало того что растениям нарушили привычный цикл рождения и расцвета, так и естественного ухода на отдых им не позволят, обрекут на смерть. Мама никогда так не делала. Каждый куст роз, любую, даже самую мелкую, луковичку гиацинта она не только тщательно сохраняла, но и прикладывала все усилия, чтобы они жили дольше, каждый год радуя цветением в благодарность за заботу…