Ловушка
Шрифт:
– Однако они не торопились возвращать останки наших солдат. Я имею в виду тех парней, которые погибли во время крушений самолетов и в сражениях. Они все-таки играли в дурацкие игры.
Ричер кивнул.
– Просто они не до конца понимали, что для нас это важно. Мы хотели вернуть две тысячи тел. А они не понимали зачем. Они сорок лет находились в состоянии войны: сначала были японцы, потом французы, США, Китай. У них в боях погиб миллион человек. Наши две тысячи казались им каплей в море. К тому же они были коммунистами и совсем по-другому относились к ценности человеческой
– Не слишком убедительные доводы, – сухо заметила Джоди.
Он снова кивнул.
– Леон – вот тебе убедительный аргумент. Твой старик и такие люди, как он, – я неплохо их знал. Храбрые, благородные люди. Они сражались там, а позднее пришли к власти. В Пентагоне полно лощеных мерзавцев, мне это хорошо известно, но рядом всегда оказываются люди вроде Леона, которые заставляют их вести себя честно. Ответь мне на вопрос: если бы Леон знал, что во Вьетнаме остались наши пленные, что бы он сделал?
Джоди пожала плечами.
– Не знаю. Но он не стал бы сидеть сложа руки.
– Вот именно. Леон разбирал бы Белый дом на кирпичики до тех пор, пока все эти парни благополучно не вернулись бы домой. Однако он ничего не предпринимал. И вовсе не из-за недостатка информации. Леон всегда был в курсе последних новостей. Такую тайну не удалось бы спрятать от всех Леонов. Чтобы какой-то заговор пережил шесть различных администраций? Заговор, который люди вроде Леона не сумели бы раскрыть? Забудь об этом. Если люди вроде Леона бездействовали, значит, пленных не было. И для меня это более чем убедительное доказательство.
– Нет, это вера, – возразила Джоди.
– Называй как пожелаешь, но для меня этого достаточно.
Она смотрела вперед, продолжая размышлять над словами Ричера.
– Значит, Виктор Хоби мертв?
– Скорее всего. Погиб в бою, тело не найдено, – ответил он.
Ей пришлось сбросить скорость. Они ехали на юг, и машин становилось все больше.
– Ладно, во Вьетнаме нет пленных и нет лагерей. Правительственного заговора не существует. Значит, в нас стреляли не правительственные агенты, нас преследуют другие люди.
– Я с самого начала это знал, – сказал Ричер. – Большинство правительственных агентов действуют более эффективно. В некотором смысле я и сам работал на правительство. Неужели ты думаешь, что я бы промахнулся два раза подряд?
Джоди резко притормозила, съехала на обочину и остановила машину. Повернулась к Ричеру и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Тогда это Раттер, – сказала она. – Кто еще? Раттер придумал прибыльную аферу. Он должен уметь себя защитить. Вероятно, он думает, что мы собираемся его разоблачить. Вот почему он нас разыскивает. А мы сами идем к нему в руки.
Ричер улыбнулся.
– Знаешь, жизнь полна опасностей, – заметил он.
Мэрилин поняла, что заснула, потому что пришла в себя от шума, раздававшегося за дверью. Все тело у нее затекло, и она замерзла. В ванной не было окна, и она не представляла себе, сколько прошло времени. Наверное, уже утро, решила она, поскольку ей казалось, что она проспала
За дверью находились двое мужчин. Мэрилин различала два низких голоса. Мужчины о чем-то тихо беседовали. Она слышала, как гудят лифты. До нее доносился далекий шум с улицы, изредка долетал вой сирен, который тут же стихал. Шумели самолеты, взлетающие из аэропорта Джона Кеннеди и направляющиеся на запад. Мэрилин осторожно поднялась на ноги.
Ночью туфли упали с ее ног. Мэрилин обнаружила их под своей стопкой полотенец. Она надела туфли и тихонько подошла к раковине. Честер смотрел сквозь нее. Она взглянула на себя в зеркало и подумала: «Не так уж и плохо». В последний раз она провела ночь на полу в ванной двадцать лет назад, после вечеринки в женском студенческом общежитии, но сейчас выглядела ничуть не хуже, чем в тот раз. Она причесала волосы пальцами и слегка побрызгала водой в лицо. Потом осторожно вернулась к двери и стала слушать.
Двое мужчин, но она была совершенно уверена, что Хоби среди них нет. Эти двое беседовали на равных. Обычный разговор, а не приказы и молчаливое согласие. Она ногой отодвинула стопку полотенец в сторону и слегка приоткрыла дверь.
Мужчины замолчали и посмотрели на нее. Тот, кого называли Тони, сидел на диване напротив письменного стола. Другой, которого она раньше не видела, устроился на кофейном столике. Коренастый, в темном костюме, не слишком высокий. За столом никого не было. Хоби отсутствовал. Жалюзи были слегка приоткрыты, но Мэрилин поняла, что за окном светит яркое солнце. Значит, уже позднее, чем она предполагала. Она вновь перевела взгляд к дивану и увидела, что Тони ей улыбается.
– Хорошо спала? – спросил он.
Она ничего не ответила, продолжая спокойно смотреть на него. Улыбка исчезла с лица Тони. «Одно очко я заработала», – подумала Мэрилин.
– Я поговорила с мужем, – солгала она.
Тони выжидательно смотрел на нее, рассчитывая на продолжение. Мэрилин немного помолчала. «Второе очко», – решила она.
– Мы согласны на передачу прав, – сказала она. – Но процесс будет довольно трудоемким. Он займет время. Нужно учитывать некоторые факторы, которые вам не слишком понравятся. Да, мы это сделаем, но и вы должны пойти нам навстречу.
– В чем же, к примеру? – спросил Тони.
– Я буду говорить об этом с Хоби, а не с тобой.
В офисе наступила тишина. Из внешнего мира сюда проникали лишь приглушенные звуки. Мэрилин сосредоточилась на собственном дыхании. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
– Хорошо, – сказал Тони.
«Третье очко», – подумала Мэрилин.
– Мы хотим кофе. Три чашки со сливками и сахаром, – заявила она.
Долгое молчание. Потом Тони кивнул, коренастый мужчина встал и молча вышел в кухню. «Четвертое очко», – подумала Мэрилин.