Ловушка

Кобен Харлан

— Оуэн!

Тот подошел. Флай вырвал из папки страницу.

— Это видеоблог. Посмотри в онлайне — вдруг найдешь интересное.

— Хорошо.

— Так что вы скажете? — спросила Уэнди Тенефлая, но тот продолжал копаться в бумагах. Тогда она снова посмотрела на глядевшего в пол Фила: — Вспомните.

— Ничего не было.

— Врагами там не обзавелись?

— Какие враги у простых ребят из колледжа? — удивился Фил.

— Тем не менее. Вдруг с кем-то крепко поссорились, или один

из вас увел чью-то девушку?

— Нет.

— Не припоминаете?

— Нечего припоминать, уж поверьте. Не там вы роете.

— А что насчет Кельвина Тилфера?

— При чем тут Тилфер?

— Он не чувствовал себя обиженным в вашей компании?

— Нет.

— Все-таки единственный темнокожий.

— И?..

— Просто перебираю версии. Может, с ним что-то тогда случилось?

— В университете? Нет. Кельвин был чудиком, математическим гением.

— Что значит «чудиком»?

— Повернутым, не от мира сего. Жил непонятно по какому графику. Гулять любил ночью, когда думал над задачами, разговаривал сам с собой вслух. Чудик, безумный математический гений. Обычное дело в Принстоне.

— То есть во время учебы никаких происшествий с ним не припомните?

— Таких, из-за которых он устроил бы подобное? Нет.

— Может, позже что-то случилось?

— Я же говорил: не общался с ним с самого выпуска.

— А почему?

Фил ответил встречным вопросом:

— Сами вы в какой колледж ходили?

— В Тафтс.

— Сейчас держите связь?

— Нет.

— Вот и я тоже. Сначала дружили, потом каждый пошел своей дорогой — как и девяносто девять процентов других приятелей по колледжу.

— А на встречи выпускников и прочие собрания хоть раз приходил?

— Нет.

Уэнди задумалась, не стоит ли обратиться в отдел выпускников Принстона — вдруг помогут.

— Есть кое-что, — произнес Тенефлай.

Он по-прежнему сидел в нелепом наряде — мешковатых джинсах, бейсболке с козырьком размером с канализационный люк и футболке от Эда Харди, — однако нельзя было не поразиться тому, насколько человека определяет его отношение к делу: рэппер исчез, возник Норм.

— И что же?

— До увольнения я работал маркетологом, занимался раскруткой фирм. Нам ставили задачу: создать компаниям хорошую репутацию, поднять шумиху, особенно в Интернете. Поэтому мы постоянно занимались вирусным маркетингом. Знаете, что это такое?

— Нет, — ответила Уэнди.

— Это гнать большую волну, за которой не видно, что ее вызвало. Метод до сих пор работает — даже применяем его к моему рэп-персонажу. Например, выходит фильм — и тут же появляются положительные обзоры или комментарии к трейлерам на «Ю-тьюбе», форумах, в блогах. Говорят, отличное, мол, кино и тому подобное. Самые первые

отзывы — ненастоящие, их пишут маркетинговые группы, нанятые киностудией.

— Ясно. А при чем здесь наша история?

— Если вкратце, тут устроили то же самое, только наоборот. Кто-то создал подставные аккаунты в блогах и «Твиттере», проплатил поисковым системам, и теперь на запрос в первую очередь выдаются вирусные сообщения. Тот самый маркетинг, только разрушающий.

— Выходит, если я, например, задаю «доктор Стив Мичиано»…

— …на вас вываливают кучу негативных упоминаний — десятки страниц. Это не считая твитов, постов в соцсетях, анонимных писем…

— Что-то похожее было в «Лемане», — вставил Дуг. — Некоторые писали на форумах хорошие отзывы о первичном размещении акций — анонимно или под придуманным именем, но обязательно те, кто имел свой интерес. Ну и наоборот, само собой, — например, слухи о банкротстве сильного конкурента. А еще такое было: один сетевой обозреватель сообщил, что у «Лемана» дела плохи. И знаете? Тут же в блогах его стали оговаривать налево и направо.

— То есть все эти обвинения — вымышленные? Мичиано не арестовывали? — спросила Уэнди.

— Нет, — ответил Флай. — Тут все по-настоящему — информация из официальной газеты, с официального сайта. Но остальное… Посмотрите на сообщение про наркодилера, на блог проститутки из дела Фарли Паркса — самые обычные страницы из «Блоггера», причем в журналах только эти записи с компроматом и больше ничего.

— Всего лишь поклеп, — сказала Уэнди.

Тенефлай пожал плечами:

— Я никого не оправдываю. Возможно, они и в самом деле виновны. Кроме тебя, Фил, — уж мы-то знаем. Я говорю: кто-то хотел, чтобы о скандалах стало известно.

А это, насколько понимала Уэнди, соответствовало ее теории заговора, по которой скандал вел к краху.

Тенефлай вытянул шею:

— Оуэн, есть что-нибудь?

Не отрываясь от ноутбука, тот ответил:

— Возможно. Подождите.

Тенефлай снова погрузился в чтение распечаток. Один бариста выкрикнул замысловатый заказ (что-то насчет габаритного полубезкофеинового однопроцентного), другой черкнул пометку на чашке. Кофемашина издала паровозный свист, заглушивший «Афедрон».

— А что насчет того педофила, которого вы поймали? — спросил Тенефлай.

— В смысле?

— Против него тоже использовали вирусный маркетинг?

— Я об этом не задумывалась.

— Оуэн?..

— Уже смотрю. Дэн Мерсер, говорите? — Получив утвердительный ответ, он нажал несколько клавиш. — Немного, только пара постов. Да и ни к чему — про парня рассказывали во всех новостях.

— Верно, — согласился Тенефлай. — А как вы вообще о нем узнали?