Ловушка одержимости

Бон Маша

Добрались до него мы замерзшие и промокшие до нитки. Лошадей с трудом можно было удержать, гроза сильно их пугала.

Местный староста, худенький мужичок, лет шестидесяти встретил нас причитаниями. Его супруга провела нас в дом, а ее муж отправился ставить наш перепуганный транспорт в сарай.

Но оказалось, что это были еще цветочки, что разразилось на улице, когда мы попали в дом… Мне даже страшно было представить, если бы этот природный катаклизм застал нас в дороге.

Но еще большая неожиданность ждала нас дальше. Дом старосты Рассветного, мог похвастаться наличием двух гостевых спален,

а погода не давала шанса попроситься к соседям. Поэтому нам с Хартоном пришлось расположиться в одной. И все бы ничего, но кровать там тоже была одна!

Нет, я, конечно, не из стеснительных, но спать в одной постели с отчимом, как-то не хотелось. Аддин было даже решил поиграть в джентльмена, сказав, что будет спать на полу, но… Но моя совесть не позволила.

Ну, хотя бы ванны мы принимали разные. Аддин расположился в хозяйской, а я в той, что прилегала к нашей комнате.

Горячая вода согревала каждую замерзшую клеточку моего тела, свечи горели по периметру небольшого помещения (электричества из-за непогоды не было), за окном бушевал ветер с дождем, и я позволила себе расслабиться.

Жена старосты, Миланья, приятная пожилая женщина, принесла ужин прямо в ванную комнату, и мне совсем стало хорошо. Решилась выбираться из ванной, только когда вода совсем остыла. И вот тут-то я встала перед дилеммой: в чем спать? Все мои вещи промокли, в том числе и те, что были в сумке, к тому же отправились в стирку. Нет, если бы я спала в постели одна, проблемы бы не было. Но…

Но спать я буду не одна, а идти просить что-то у хозяйки дома, уже не вариант, не в полотенце же я пойду. Постояв перед выбором минут двадцать, решилась. Голышом спать не вариант, а значит остается полотенце. Осторожно выглянув в комнату по мерному дыханию Хартона, поняла, что мужчина уже спит. Это хорошо. Тихонько пробравшись к кровати, покрепче затянула узел на полотенце и нырнула под одеяло, как можно дальше от отчима.

Мужчина не шелохнулся. Выдохнула и расслабилась. Но не прошло и пяти минут, как рука Аддина, обхватив меня за талию, притянула к себе. Я задержала дыхание, но Хартон, видимо, сделал это неосознанно, во сне. Все-таки привык спать не один.

Спустя несколько минут, поняв, что больше поползновений в мою сторону не предвидеться, расслабилась и провалилась в сон.

Последней моей мыслью было: «Все-таки приятно спать в мужских объятиях».

Солнечный луч щекотал нос. Сквозь полудрему ощущала руки на своем теле, но было так тепло и приятно, что шевелиться совсем не хотелось. Чужое дыхание щекотало шею, и я старательно не отпускала ускользающий сон.

Вдруг рука, располагавшаяся до этого на моем бедре, двинулась вверх, по животу к груди. Остановившись, слегла ее сжала, из-за чего по телу прошла приятная дрожь. Я еще крепче оказалась прижата к телу, находящемуся позади меня. Вновь ласково сжав грудь, рука отправилась вниз, прошлась по животу, сделала небольшой круг возле пупка, и спустилась еще ниже. В тот момент, когда пальцы мужчины оказались между моих ног, осторожно проникая за грань дозволенного, до моего сонного мозга, наконец, дошло.

Мужчина, так осторожно ласкающий меня – мой отчим! И единственная преграда в виде полотенца, которая вечером была на мне – отсутствует. Как ужаленная, я подпрыгнула на кровати

и вылетела из-под одеяла.

– Хартон! Ты что творишь?! – во все глаза уставилась на мужчину.

Обнаженное тело, растрепанные волосы и темно-янтарные глаза лихорадочно блестели. Взгляд Аддина прошелся по моей фигуре, задержался на груди, отчего глаза еще сильнее потемнели и в их глубине заплясали языки пламени.

И тут я поняла, какую оплошность совершила. Выпрыгнув из-под одеяла, я осталась абсолютно голой. Кровь тут же бросилась к лицу, мне еще не доводилось бывать без одежды перед мужчиной. В растерянности начала шарить глазами в поисках того, чем можно прикрыться и вновь наткнулась на обнаженного Аддина, он был возбужден, сильно возбужден и причина – видимо, я. Округлив глаза, перевела взгляд на его лицо. Хищная улыбка играла на его губах.

Мужчина осторожно начал подниматься с кровати, а я, как завороженная, наблюдала за этим действием. Все его движения напоминали движения хищника, готовящегося напасть на свою жертву. Хартон, не разрывая зрительно контакта, встал с постели и, приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки, замер.

Он нависал надо мной словно скала, широкие плечи, накаченная грудь. Без одежды Аддин казался еще больше. Хартон поднял руку, осторожно провел ею по моей щеке, спустился к шее, а далее к груди. Табун мурашек путешествовал по моему телу туда обратно, а я по-прежнему молча, смотрела на своего отчима.

– Мне нужно остыть, – наконец прервал молчание мужчина охрипшим голосом, и, вновь пробежавшись взглядом по моему обнаженному телу, отправился в ванную комнату.

Это что сейчас было? Практически прямым текстом мой отчим признался, что это я на него так действую? Неужели Мерина права? Или, может, просто мужчина есть мужчина и обнаженная девушка не может не вызвать такой реакции. Тем более я уверенна, что женщин у Аддина было много, и особых чувств к маме он не испытывает. Хорошо хоть эта поездка последняя и с завтрашнего дня я к нему на пушечный выстрел больше не подойду. Пусть Селина сама его развлекает.

– Если ты и дальше будешь так стоять, то холодный душ мне уже не поможет, – раздался голос за моей спиной, я, подпрыгнув от неожиданности, схватила одеяло с кровати и завернулась в него чуть ли не по самую макушку.

Развернувшись, посмотрела на Хартона, он стоял, сложив мускулистые руки на груди, на бедрах висело полотенце, которое, казалось, вот-вот сдаст свои позиции. Я, не отрываясь, смотрела на мужчину. Он вновь плавно приблизился ко мне и, взяв за подбородок, приподнял мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза. Аддин наклонился к моему лицу, между нашими губами оставались считаные сантиметры.

– Ли, – слегка охрипшим голосом произнес Хартон, – если ты будешь так на меня смотреть, мы не выйдем из этой спальни, как минимум до завтра.

Его горячее дыхание обжигало кожу. Смысл сказанных слов не сразу дошел до меня, а когда дошел…

– Хартон! Ты что несешь?! Как тебе не стыдно?! – кинулась на него, повысив голос. Видимо, это была защитная реакция. Высвободившись из захвата, отскочила подальше.

На мой выпад мужчина лишь загадочно улыбался.

– Что ты улыбаешься? Ты зачем меня лапал? Так, на минутку, если ты не забыл, ты мой отчим!