Ловушка для жены
Шрифт:
Вскоре ее длинные золотистые пряди упали ей на спину и грудь. Их концы касались инкрустированной поверхности туалетного столика.
Взглянув на жену, Дарраг почувствовал тяжесть в паху. От его плеча, на котором он внес в спальню Джанет, исходил тонкий запах духов. Этот аромат сводил Даррага с ума.
Джанет взяла расческу. Дарраг на цыпочках подошел к ней сзади. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он наклонился и припал губами к ее затылку. Дарраг знал, что Джанет нравится, когда он целует ее в это место.
Рука,
Дарраг выпрямился и взглянул на ее отражение в зеркале. Их глаза встретились.
– Вы сказали, что хотели поговорить со мной, – напомнила Джанет.
– Да, – потирая лоб, промолвил Дарраг. – И не только. Мне очень хочется заняться с вами кое-чем.
– Про это «кое-чем» лучше забудьте! – отрезала Джанет. – После того, что вы натворили, я не желаю слышать ни о чем подобном.
– А что такого ужасного я натворил? Слегка уязвил ваше самолюбие?
– Вы так считаете? Неужели вы действительно думаете, что все дело в задетом самолюбии? Что именно из-за него я так сильно расстроена?
– А разве это не так? Вы же сами говорили, что необходимость готовить и вести домашнее хозяйство заставляла вас чувствовать себя глубоко оскорбленной. Но признайтесь, вы ведь на самом деле не ощущали себя униженной и оскорбленной в тот момент, когда занимались этими делами?
– Я бы испытывала эти чувства, если бы знала, что вы меня обманываете.
– А вы сами никогда никого не обманывали? – спросил Дарраг.
Джанет залилась краской стыда и потупила взор.
– Да, я обманул вас, утверждая, что маленький дом, в котором мы поселились, – моя собственность, причем единственная, и скрывал свое социальное положение, но так сложились обстоятельства, – продолжал он. – Простите, если я обидел вас этим, но я думал, что нам было необходимо остаться наедине, без посторонних, и какое-то время пожить простой несветской жизнью. Отношения графа и графини Малхолленд чреваты сложностями, в них, в частности, могут вмешаться члены моей семьи и целая армия слуг, которые наблюдают за ними повсюду.
– Но почему вы сразу не объяснили мне все это? Зачем нужно было хитрить и изворачиваться, выдавая себя за того, кем вы вовсе не являетесь?
– Я никогда не лгал вам, говоря о себе. Да, я утаил свой титул, но в остальном я всегда был честен с вами.
– И я тоже. Я – леди, женщина, получившая особое воспитание. Я с детства знала, что буду вести определенный образ жизни, в котором – плохо это или хорошо – нет места физическому труду. Да, вы правы, мое самолюбие уязвлено. Вы больно задели мою гордость, унизили меня. И я до сих пор не понимаю, зачем вы это сделали.
– Я не унижал вас. Я только преподал урок, который был вам необходим.
Джанет задохнулась от гнева, который с новой силой вспыхнул в ее душе.
Видя, что она не отвечает, Дарраг продолжал:
– Вы избалованное своенравное создание, которое привыкло ни с кем не считаться
Джанет вскочила из-за туалетного столика и с негодованием указала мужу на дверь.
– Довольно! Я больше не хочу вас слушать!
Дарраг с невозмутимым видом скрестил руки на груди.
– Я уйду, когда сочту нужным, – заявил он. – Вы с самого начала дали мне ясно понять, что я вам не ровня. Вы – утонченная английская красавица, аристократка, а я – презренный ирландский архитектор, выходец из низов, которого можно поцеловать пару раз тайком, но который не достоин ни настоящего уважения, ни серьезных отношений с вами.
– Это неправда.
– Неправда? А разве не вы сначала едва не отдались мне, а потом, несколько часов спустя, пытались прогнать меня с бала, намекая, что я пришелся здесь не ко двору и не достоин находиться среди знатных особ?
– Вы несправедливы ко мне. Откуда мне было знать, что вы – джентльмен? – стала оправдываться Джанет.
– А зачем вам было это знать? Разве джентльменство нечто внешнее, вроде верхней одежды, а не внутренняя нравственная суть личности? Разве джентльменство связано с титулом или определяется им? Да будет вам известно, дорогая, что нередко джентльменство и титул – противоположные вещи. У вас было достаточно времени и возможностей, чтобы узнать, что я за человек. Ведь то, есть у меня титул или нет, ничего не меняет во мне как в человеке.
Джанет, нахмурившись, глубоко задумалась.
– Вы не можете понять, зачем я поселился с вами в крохотном убогом жилище, – продолжал Дарраг. – Я сделал это вовсе не для того, чтобы унизить вас. Мне хотелось, чтобы мы немного пожили как супружеская пара без всяких условностей, на которых строится жизнь как простолюдина, так и лорда. Кроме того, существовала еще одна причина, заставившая меня поступить подобным образом. – Голос Даррага дрогнул. – Возможно, самая важная.
– Какая именно? – подозрительно спросила Джанет.
– Любовь.
Джанет подняла на него свои прекрасные, как морская волна, глаза.
– Я хотел знать, сможете ли вы полюбить меня. Не за мой титул, не за земли и деньги, а за мои человеческие качества.
Взгляд Джанет стал задумчивым, однако через несколько мгновений она снова помрачнела.
– Неужели вы думали, что, увезя меня в глушь, вы сможете внушить мне любовь? – спросила Джанет.
– Тем не менее я достиг своей цели. Признайтесь, вы любите меня. Я знаю это.
Она рассмеялась, однако ее смех звучал неискренне. Тем не менее он заронил сомнение в душу Даррага. Холодок пробежал у него по спине. Стараясь не обращать на это внимания, он заключил Джанет в объятия.