Ловушка для жены
Шрифт:
Джанет готова была возразить ему, сказав, что он неправильно понял ее. Но Дарраг был ее законным мужем, их брак освятила церковь. Возможно, ей действительно следовало дать ему шанс сделать их союз жизнеспособным и крепким?
Джанет тяжело вздохнула.
– Ну хорошо, – наконец произнесла она. – Я согласна попытаться сохранить наш брак.
Дарраг некоторое время молча внимательно смотрел на нее, а затем широко улыбнулся.
На следующее утро Джанет разбудил шлепок. Кто-то легонько хлопнул
Застонав, Джанет открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого утреннего солнца, лучи которого пробивались в щель между шторами на окне. Перевернувшись на живот, Джанет зарылась лицом в подушку, стараясь снова уснуть.
Однако широкая мужская ладонь легла на плечо Джанет и тряхнула ее.
– Просыпайтесь! Нам нужно отправляться в путь. Вставайте, леди Джанет, – услышала она знакомый голос.
Дарраг, наклонившись, поцеловал ее в щеку, и Джанет ощутила исходивший от него дразнящий запах мыла и теплой кожи.
– Оставьте меня в покое, – жалобно пролепетала она. – Я не выспалась.
И Джанет вяло оттолкнула его.
Дарраг добродушно рассмеялся и, поймав руку жены, поцеловал ее ладонь.
– Простите, что я помешал вам спать, но нам действительно пора ехать. Поездка продлится несколько часов, поэтому вы сможете подремать в карете.
Джанет чувствовала себя усталой и разбитой, и в этом был виноват Дарраг. Он не давал ей спать почти всю ночь. Дарраг оказался очень стойким и выносливым, они занимались любовью в течение нескольких часов, делая небольшие перерывы для отдыха.
– Доброе утро, миледи, – бодрым голосом приветствовала ее вошедшая горничная, держа в руках поднос с едой. – Мистер О'Брайен сказал, что вы наверняка страшно голодны и вам надо съесть что-нибудь более существенное, чем гренки. Я принесла вам яичницу с беконом и горячий шоколад. Мистер О'Брайен сказал, что вы должны не позже восьми часов сесть в карету. Если же вы этого не сделаете, то он... – Бетси замялась.
Джанет покосилась на служанку.
– Что именно он сказал? – спросила она.
– Да так, ничего, миледи, – смущенно пролепетала горничная.
– Я не прикоснусь к еде до тех пор, пока ты не скажешь, какие угрозы в мой адрес произнес мистер О'Брайен, – твердо заявила Джанет.
– Хорошо, я скажу, – вздохнув, сдалась Бетси. – Он велел сообщить вам, что, если вы не оденетесь вовремя и не спуститесь во двор, чтобы сесть в карету, он поднимется в спальню и вынесет вас из нее в том виде, в каком застанет.
Джанет поджала губы. Ну и варвар! Дарраг прекрасно знал, что она лежит нагая в постели. Он сам раздел ее сегодня ночью, а теперь грозился вынести в этом виде во двор!
Неужели Дарраг действительно был способен посадить ее голой в карету? Да, от этого человека можно было ждать чего угодно. Джанет знала, что он непредсказуем.
– Ну хорошо, – раздраженно промолвила она, – давай сюда поднос.
Бетси радостно улыбнулась.
– И
Хорошая еда и горячая ванна улучшили настроение Джанет и придали ей сил и энергии. Бетси помогла своей госпоже надеть яркое дорожное платье в желто-белую полоску. Наряд Джанет дополняли изящные замшевые ботинки и прелестная жокейская шляпка с узкими полями и полосатыми лентами.
Спускаясь по парадной лестнице в холл, Джанет чувствовала себя почти бодро.
Она думала, что муж ждет ее в холле, но оказалось, что он уже вышел во двор. Стоя у кареты, Дарраг разговаривал с кучером. У его ног сидел огромный Витрувий.
Как только Джанет появилась на крыльце, пес насторожился, навострив уши, и облизнулся, высунув свой большой розовый язык.
Джанет испугалась, увидев собаку, о существовании которой совсем забыла. Но Витрувий, похоже, хорошо помнил ее. Его темные глаза заблестели от возбуждения. Вскочив на мохнатые лапы, он завилял хвостом и хотел уже броситься к ней, но хозяин остановил его резким свистом.
– Сидеть, Витрувий! – приказал Дарраг.
Собака замерла и жалобно взглянула на хозяина, все еще надеясь, что тот ошибся и подал не ту команду. Охваченная сильным возбуждением, она вся дрожала. Дарраг похлопал своего питомца по шее, стараясь успокоить его.
– Сидеть, я сказал, – повторил он.
Витрувий жалобно заскулил. Через несколько мгновений он сдался и, понурив голову, снова сел у ног хозяина. Грустный взгляд пса был устремлен на Джанет.
Увидев глаза Витрувия, Джанет прониклась сочувствием к нему. Вот дурачок! Похоже, он все это время тосковал по ней.
Джанет спустилась с крыльца, намереваясь погладить пса по голове. Однако пройдя несколько шагов, она передумала. В конце концов именно Витрувий испортил одно из ее лучших платьев! Теперь, когда она была замужем за скромным архитектором, ей уже никогда не сшить себе подобного туалета.
Эти мысли снова испортили настроение Джанет.
– А что здесь делает эта глупая собака? – недовольным тоном спросила она.
– Ты слышал, мой мальчик, как тебя назвали? – промолвил Дарраг и, наклонившись, почесал пса за ухом. – Она думает, что ты глуп как пробка. А между тем тебе удалось за короткое время исправиться и научиться выполнять разные команды.
Витрувий ударил хвостом по земле.
Подойдя поближе, Джанет строго взглянула на пса и его хозяина. Кучер, поздоровавшись с госпожой, отошел от них и занялся своими делами.
– Я жду ответа на свой вопрос, – заявила Джанет.
– Витрувий едет с нами, – сказал Дарраг. – Неужели вы думали, что я брошу его здесь?
– Конечно, нет. Я знала, что вы не заставите его бежать всю дорогу за нашей каретой, но я полагала, что слуги посадят пса в багажный экипаж, – сказала Джанет, натягивая шелковые перчатки.