Ловушка для примерной девочки
Шрифт:
Сновидение было мучительным и в толковании не нуждалось. Что еще могло сниться Наташе, когда мысли были одни и те же и ходили в ее сознании по кругу?
Мама пытала ее осторожными вопросами, на которые так хотелось ответить всю правду! Ответить — и разреветься… Но она не могла ответить всю правду, она вообще не могла ничего ответить, уходила от вопросов, уворачивалась, или даже просто врала, на ходу придумывая несуществующие подробности своей счастливой жизни.
Зачем травить мамины раны рассказом о своих неприятностях? Она до сих пор папину измену переживает… И ее, Наташину,
…А может, эта Ника вообще не собирается вмешиваться в их жизнь? И вся Наташина паника понапрасну? Почему же тогда так занервничал Артур? Или он вдруг начал надеяться на их с Никой воссоединение? Может, он вообще только об этом и мечтает?
Глупо и безбожно было в таком случае жениться. Привязывать своего сына к другой женщине! А что потом, если его мечты сбудутся? Что будет с мальчишкой, он не думал?!
Пусть он как хочет, а Кирюшку она Нике не отдаст.
С этой мысли начинался круг, этой и завершался. И ни разу в этом кругу не мелькнуло, что Артура-то она вроде тоже может потерять…
Его звонки почему-то нисколько не успокаивали, скорее — тревожили. Он говорил, что все в норме, Кирилл здоров, на горизонте никакой опасности не замечено. Но голос его как-то юлил. Нечистый был голос…
До поездки в Крым оставалось три дня, и Наташа уже собиралась уезжать от своих. С Артуром была договоренность, что она приедет к его родителям. Их отвезут в другой город, и уже оттуда они поедут на юг. Вот такой хитрый конспиративный план они разработали на всякий случай.
Накануне ее отъезда позвонила Ленка.
— Ты где обитаешь? Сто лет тебя не видела!
— У мамы гощу, через несколько дней уезжаем в Крым. А у тебя как дела?
— Нормально, что со мной сделается… А ты перед югами в городе будешь? Потрепаться охота.
— Нет, Лен, сразу уедем.
— А чего так?
— Ну… Так складываются обстоятельства.
— А! Ну, я рада, что у тебя все о’кей. Тогда пока, счастливо отдохнуть!
— Постой-постой, Лен, ты что-то узнала, да?
— Да ничего я не узнала! Что ж, я подруге позвонить не могу? Сама пропала, а я виновата! — возмутилась Ленка. Слишком демонстративно возмутилась, как показалось Наташе. — Ты там от меня Черному морю привет передай, а мне камешек кра… — Связь оборвалась, и сколько Наташа ни набирала Ленкин номер, в ответ слышала только: «Абонент временно недоступен».
Подруга явно знает что-то и…. жалеет ее?
Потом позвонил Артур и проинформировал, что все их договоренности остаются в силе, и он встретит ее на машине в условленном месте.
Наташа не знала, откуда взялись у нее силы улыбаться и разговаривать с мамой и Ксанкой, как ни в чем не бывало. Притворяться было противно… Не притворяться было нельзя.
Артур при встрече скользнул губами по ее щеке и с видимым трудом натянул на лицо вежливую, почти официальную улыбку. Не спросил ни о чем, ничего не рассказал. В машине делал вид, что дорога сложная. Зато
Свекровь развела вокруг нее бестолковую суету, выкроила из ее имени непривычное Татуся, усадила на веранде, назначила сауну, позвонила массажистке…
— Ты загорела, Татуся, но из-за бледности какая-то сизая. И напряжена почему-то. Мы тебе сейчас кровь разгоним, накормим полезной едой, а потом ты поспишь — и будешь свежа, как чайная роза! — Она подумала и добавила: — Мне тоже сауна не помешает.
Кирилл в это время был увлечен прыжками со спинки дивана. Азартно взбирался и спрыгивал рядом с Наташей.
— Татуся? Кто это? Баболь, ты мою Наташу так называешь? Не хочу! — закричал Кирилл и прыгнул со спинки дивана Наташе на плечи. Наташа от неожиданности ойкнула.
— Кирка, с ума сошел! Так можно покалечить! — испуганно вскрикнула Ольга Викторовна.
Наташа вытащила мальчишку из-за своей спины и, крепко обняв, шепнула ему на ухо:
— Хоть горшком пусть зовут, лишь бы в печку не сажали…
— Наташа! Ты что, обалдела? Горшок для малышей, горшок в печку не сажают, это на него мелких сажают! — Он опять принялся прыгать на диване и скандировать: — Не Татуся, не Татуся! А Наташа, а Наташа!
— Кирилл, и откуда ты такие слова берешь? — возмутилась Ольга Викторовна. — «Прикольно», «обалдела»! И прочее…
— Это!.. Кира!.. Так! Говорит! — Прыжок, прыжок, прыжок…
— Перестань скакать! — не вытерпела Ольга Викторовна. — Какая еще Кира?
— Моя лучшая подружка! Ой! — Кирилл уткнулся лицом в Наташино плечо — спрятался. Потом глянул одним глазом из своего укрытия на баболечку. — Мне папа разрешил! Скажи, пап?
Но в эту минуту мобильный Артура заиграл, он глянул на дисплей и торопливо ушел в сад. Наташа не обратила бы на это внимания, если бы случайно не увидела лицо свекрови. Она смотрела вслед Артуру подозрительно и тревожно.
Глаза женщин встретились, и Ольга Викторовна торопливо спросила:
— Приличная семья? Ну, у девочки этой?..
— Насколько я могу судить, да, — ответила Наташа. — Кирюшка с ней в сквере познакомился. Она с прабабушкой гуляла, у них в саду ремонт был…
Но Ольга Викторовна перебила, почему-то повторила вопрос. Словно думала о другом.
— Семья приличная? А то ведь, знаешь, мы всегда старались оградить Кирилла от всяких… — глянула на Наташу и, словно спохватившись, заулыбалась: — Да, мы же в сауну собирались!
Пока они раздевались, свекровь щебетала без остановки:
— Что ж это я никакие мазилки не прихватила? А, ладно, ну их, просто косточки прогреем, да, Татусь? Ой, мне же Кирчонок запретил тебя так называть! Не наябедничаешь внуку? — Она захихикала, изображая маленькую хитрую девчонку, и стала устраиваться на полке. Улеглась на живот, оперлась на локотки, подбородок пристроила на сцепленные в замок пальцы. И только тогда многозначительно начала: — Ну, Татка, здесь нас никто не услышит, можно секретничать от души!