Ловушка для мужа
Шрифт:
Темп музыки сменился, и водяные арки стали распадаться на движущиеся прерывистые линии, ныряющие в бассейн грациознее летающих рыб.
В толпе раздались аплодисменты. «Кому они предназначены? – размышлял Боб. – Музыке, сочиненной много лет назад? Программисту, подготовившему это управляемое компьютером представление? Инженеру – автору идеи? А может быть, самой воде?»
Странно, но эти разрозненные аплодисменты вызвали у Боба непонятную зависть. Он почувствовал себя особенно одиноким, и ему страшно хотелось, чтобы сейчас рядом с ним была Марла. Нужно было идти за специями, но Боб остался стоять на балюстраде,
Очевидно, все дело в том, что почти двадцать лет он был центром жизни Кении, Рини и Сильвии. А сейчас Сильвия осталась дома заниматься последними лихорадочными приготовлениями к празднику, дети же, хотя и вернулись, были погружены в свои дела. Боб так явственно почувствовал себя никому не нужным, что в поисках опоры крепче ухватился за перила.
А ведь он был когда-то хорошим мужем, заботливым отцом, способным бизнесменом… И что из этого? Он сделал значительно меньше, чем пианист, возможно теперь уже давно умерший, который исполнял эти мелодии; даже меньше, чем программист. В свой адрес аплодисментов он не слышит, все эти люди вокруг понятия не имеют о его существовании.
Ему нестерпимо захотелось позвонить Марле: прошлой ночью, проведенной с ней, он не чувствовал себя одиноким. Странно – прежде ему никогда не хотелось звонить ей просто так. Он ведь все равно не сможет прийти к ней сегодня: День Благодарения – семейный праздник, когда положено подвести итоги, окинуть взглядом всю свою жизнь.
Боб не считал себя религиозным человеком, но сознавал, что Бог к нему милостив и ему грех жаловаться на судьбу. В том, что его жизнь в последнее время стала такой суетной, виноват был только он сам. А ведь он не собирался изменять Сильвии, действительно, у него не возникало такого намерения. Просто появилась Марла, и… ему было лестно ее внимание. Он никогда не считал их отношения серьезными и не сомневался, что любит Сильвию.
Бобу никак не удавалось вспомнить, как произошло его сближение с Марлой, кто из них сделал первый шаг. Но он с уверенностью мог сказать, что это не должно было случиться. Что бы сказал Кении, если бы узнал о любовной связи отца? А Рини? Об этом страшно было подумать.
Боб отдавал себе отчет, что теперь, когда дети приехали домой, он обязан положить конец двойной жизни. И ведь еще совсем недавно он собирался это сделать. Его останавливала только боязнь обидеть Марлу… ну и в некоторой степени – влечение, которое он к ней испытывал. Но после прошедшей ночи для него стало ясно, что его чувства к Марле значительно глубже. Те волнующие ощущения, которые он испытывал, уже не казались ему простым влечением. Они слишком напоминали любовь… Да, Боб действительно готов был назвать это любовью!
Все осложнялось еще и тем, что для него жизнь рядом с Сильвией после ее приезда от сестры превратилась в своего рода тяжелую работу. Она требовала к себе больше внимания, но, в то же время, была занята своими мыслями и вообще вела себя как-то странно. В доме, за исключением столовой, царил страшный беспорядок…
Вздохнув, Боб посмотрел вниз и вдруг заметил Брайена, выходящего из книжного отдела. Рядом с ним шла девушка, и Боб узнал в ней Дженни Хилл, бывшую одноклассницу Рини. Брайен взял ее за руку, она, смеясь, вырывалась, и
Боб не хотел верить своим глазам. Может быть, все это достаточно невинно? Он пытался убедить себя, что не следует делать поспешных выводов, но факт оставался фактом: этот сукин сын, этот красавчик, от которого была без ума Рини, только что взял телефон у Дженни Хилл! Боб был вне себя и уже собирался немедленно поговорить с негодяем, но в последний момент сдержался. Дети должны сами во всем разобраться. Его дело – решить собственные проблемы. В конечном счете, этот паршивый Брайен не был в таком моральном долгу перед Рини, как он перед Сильвией.
Все казалось непонятным и запутанным. Еще несколько недель назад Боб мог бы без особых усилий расстаться с Марлой, но теперь все было иначе. Прошлой ночью он испытал потрясение. Ему стало ясно, что он по-настоящему любит Марлу. Дело было вовсе не в сексе, он сердцем чувствовал эту любовь и не мог представить себе, что придется от нее отказаться. Жизнь его в этом случае станет совершенно пустой. Он не ожидал, что такое может произойти, и теперь пребывал в полной растерянности.
Неожиданно кто-то взял его за больной локоть, и Боб чуть не подпрыгнул от боли.
– Извини, – сказал Джим. Он облокотился на перила рядом с Бобом и положил руку ему на плечо. – Что-то ты начинаешь расклеиваться: сначала болела лодыжка, теперь локоть, и вся шея в сыпи. – Он слегка отодвинулся и внимательно посмотрел на Боба. – Слушай, а у тебя волосы не стали редеть?
Боб машинально провел рукой по волосам. Он тоже стал это замечать, но не хотел признаваться.
– Думаю, несколько лет мне еще обеспечено, – натянуто улыбнулся он.
– Так проживи их достойно, – неожиданно проговорил Джим.
Боб удивленно посмотрел на него: ему показалось, что в голове старика звучало предупреждение.
Но с кем ему придется прожить остаток жизни? С этой мыслью Боб повернулся и отправился на поиски тмина для парадного обеда.
27
Марла проснулась и выключила будильник, чтобы звонок не разбудил мирно спавшего рядом с ней Боба. Четыре часа сорок пять минут! Никогда еще она не просыпалась так рано. Марла накинула один из махровых халатов Сильвии, надела толстые носки и направилась в ванную, где ее ждала стиральная машина.
Переступив порог, она с тоской огляделась. В начале недели Сильвия навела здесь порядок, но в углу опять лежала гора грязного белья: носки, плавки, футболки, рубашки и никак не меньше десятка джинсов…
Марла с тоской посмотрела на регуляторы стиральной машины, которую тихо ненавидела. Зачем так много вариантов? И откуда ей знать, какой выбрать? Дома у нее была маленькая допотопная стиральная машина, очень простая в обращении, и ей не приходилось ломать голову над переключателями.
После десяти минут бесплодных размышлений Марла взяла белье, сколько захватила рука, и бросила его в открытый люк машины, напоминавший жадную пасть. После этого она закрыла глаза и повернула переключатель. Оставалось надеяться только на удачу.