Ловушка для мужа

Голдсмит Оливия

Кроме того, Сильвия с удивлением обнаружила, что операция дала еще один дополнительный эффект: у нее после анестезии пропал аппетит. Она жила на желе и бульоне и уже сбросила четыре фунта.

Пока Сильвия восстанавливала силы, они с Марлой приступили к осуществлению очень важной части плана, которую Сильвия назвала «программа контрразведки». Они начали с того, что рассказали друг другу в общих чертах о своей жизни: начиная со сведений о друзьях и кончая сведениями о марке тампонов.

Из окна палаты можно было

наблюдать, как во дворе несколько тучных женщин в специальных костюмах пытались угнаться за стройной молодой женщиной-инструктором. В комнате чувствовалась прохлада осеннего дня. Через неделю и Сильвии предстояло присоединиться к этой группе, а пока можно было позволить себе расслабиться.

Сильвия сидела в постели, подложив под спину подушку, а Марла – рядом с ней на стуле с блокнотом на коленях и ручкой с прикрепленным к ней сердечком в руках, Сильвия не могла не заметить, что почерк у Марлы был не лучше, чем у четвероклассницы. За неделю, которую они провели вместе, Сильвия, к собственному удивлению, прониклась к Марле симпатией. Девица она была взбалмошная, но ее обаяние против воли привлекало к ней Сильвию.

– Так вот, – назидательно говорила Сильвия, – Бобу нравится, когда вся одежда на вешалках застежкой обращена в одну сторону.

– Это потому, что он был в армии?

– Это потому, что он зануда. И еще тебе нужно знать…

Сильвия не успела договорить: в дверь постучали. Марла пошла открывать, и Сильвия с изумлением увидела в коридоре мать.

– Бог мой, Сильвия! Как они это сделали? – воскликнула Милдред, обращаясь к Марле. – Я знала, что в этой клинике творят чудеса, но такое…

Она прижала ладони к щекам и оперлась на стоявшую в коридоре каталку – так поразило ее лицо Марлы, которую она приняла за Сильвию.

Каталка поехала, и Милдред, не удержавшись, сползла на пол.

– Мама, ты не ушиблась? – крикнула с кровати Сильвия.

Милдред поднялась с пола и вошла в палату. Лицо Марлы ее совершенно заворожило, она не сводила с него глаз.

– Все в порядке, – сказала Милдред Марле, продолжая ее пристально разглядывать. – И откуда у тебя такие глаза?

– От Бога, – ответила Марла.

– Спасибо доктору Хинкелю, – в унисон ответила Сильвия.

При звуке ее голоса Милдред оторвала взгляд от Марлы.

– Господи, Боже мой! – ахнула она, сообразив, наконец, что перед ней две удивительно похожие женщины.

Она смотрела то на одну, то на другую, постепенно бледнея, и, наконец, медленно опустилась на стул – прямо на блокнот и ручку с сердечком. Сильвия болезненно поморщилась, но Милдред ничего не заметила. Впрочем, удивляться было особенно нечему: Сильвия вспомнила, как ошеломило ее саму потрясающее сходство с Марлой при первой встрече.

– Мама, что ты здесь делаешь? – мягко спросила Сильвия.

В комнате повисло молчание. Милдред несколько минут пыталась сообразить, в чем дело,

наконец, ее осенило:

– А, бухгалтерша…

– Да, мама, это подружка Боба.

– Но как… как такое возможно?! И вообще – что здесь происходит? Почему вы оказались вместе?

– Как ты меня отыскала? – вместо ответа поинтересовалась Сильвия.

– Боб рассказал мне эту идиотскую историю об Элен и чистке кожи. Да уж, только мой зять может поверить в такую ерунду. Я позвонила твоей сестре, она, как я понимаю, обещала тебя подстраховать, но, в конце концов, раскололась. Элен дала мне адрес клиники – и вот я здесь. – Милдред посмотрела на Сильвию, потом на Марлу и снова перевела взгляд на дочь.

– Невероятно! – прошептала она. Сильвия улыбнулась. Это нужно было видеть своими глазами. Может быть, теперь мать, наконец, поймет ее.

– Как неудобно, забыла вас познакомить, Марла, это моя мама. Мама, это Марла.

– Вот, значит, как вас зовут. – Милдред поджала губы. – Очень подходящее имя для бухгалтерши. – Она выразительно взглянула на Сильвию.

– Ничего подобного! Я не бухгалтерша, – запротестовала Марла. – Я дипломированный массажист, моя специальность – рефлексология.

– Вы хотите сказать, что делаете массажи мужчинам профессионально? – Милдред гневно раздула ноздри.

Марла скрестила на груди руки и сделала гримасу, которая должна была выражать суровость.

– И почему некоторые не признают лечение массажем как совершенно законную медицинскую услугу?

Милдред придирчиво с головы до ног оглядела Марлу, скользнув взглядом по всем соблазнительным изгибам ее великолепной фигуры и стройным длинным ногам в коротеньких шортах и домашних туфлях на высоком каблуке.

– Просто не могу себе представить, почему, – сухо проговорила Милдред, закончив осмотр. – Чистые предрассудки! – Она покачала головой. – Так, значит, ты в свободное от работы время воруешь чужих мужей?

– Во-первых, – ощетинилась Марла, – я не знала, что он женат. Во-вторых, я не воровка. Сильвия сама предложила мне этот план. Я не представляла, что ваша дочь такая щедрая.

– Да, она необыкновенно щедрая, – согласилась Милдред. – Стоит только посмотреть, как она легко рассталась со своими морщинками. – Она вгляделась в лицо дочери. – Потрясающе!

Ты определенно помолодела на десять лет. Это было очень болезненно?

– Совсем нет – улыбнулась Сильвия.

– Но, наверное, это страшно дорого?

Сильвия улыбнулась еще шире.

– Боб получит счет только через месяц.

Милдред фыркнула, потом посмотрела на Марлу и снова перевела взгляд на Сильвию.

– Поразительно – призналась она. – Не только операция, но и само сходство. Неудивительно, что тебя это так взбудоражило. Я, правда, по-прежнему не могу понять, почему вы оказались здесь вместе, но ты у меня такая изобретательная…