Ловушка для химер

Стригин Андрей Николаевич

— Но звери постоянно не живут в пещерах?

— Этот живёт. А вот отпечатки лап и след от хвоста, — Аскольд тыкает факелом в пол, — следы типичной амфибии, что-то вроде крокодила. Я ушёл бы отсюда, — Аскольд задумчиво поглаживает бородку.

— Но там Миша!

— В том-то и дело… он там был.

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоился я.

— Жалко парня.

— Ты думаешь, произошла трагедия?

— Зверь явно пошёл по его следу… я бы посоветовал отсюда выбираться и как можно быстрее.

— Нет, Аскольд, пока

мы не убедимся, что он мёртв, отсюда не уйдём, — от наползающего ужаса я едва шевелю языком, но иначе поступить я не могу.

— Необоснованный риск, — с сомнением произносит мой друг. — А ты не задумался, что будет с народом, если ты погибнешь?

— Другого изберут, — зло отвечаю я.

— У других нет такого необычного шрама как у тебя на плече, впрочем, я знал, что так скажешь. Что ж, пойдём, развлечёмся, — Аскольд по своему обыкновению бесшумно смеётся и профессиональным движением вытаскивает нож.

В полной тишине факел трещит как ненормальный и разбрасывает в разные стороны искры, дым стелется над потолком и стремительно втягивается в невидимые для глаза щели.

— За этой пещерой огромные полости. Чувствуешь, какой сквозняк? Не простудиться бы.

— Шутишь? — я вытираю рукавом мокрый от пота лоб.

— Наверное, — неопределённо говорит Аскольд, у самого пола светит факелом, выискивая следы, быстро шагает вперёд и останавливается у разлома в стене. — Как интересно, — задумчиво произносит он.

— Что именно? — я подхожу к нему, заглядываю в трещину и замечаю слабый свет. Меня это поражает до глубины души, но затем вспоминаю, что так светится лунное молоко.

— Светится, — Аскольд пристально вглядывается вдаль.

— Это лунное молоко, оно вспыхивает, если его осветить фонарём или огнём.

— Правильно, следовательно, Миша прошёл совсем недавно.

— Значит живой?

— Вполне, — кивает Аскольд.

— А где крокодил?

— Пополз к тому озеру. Видишь, отпечатки хвоста на полу? Вот только Мишиных следов невидно, странно.

— А вдруг его уже съели? — пугаюсь я.

— Значит, кому-то повезло, мальчик упитанный… да ладно, я шучу, — увидев мою отрицательную реакцию, с усмешкой проговорил Аскольд, — следов крови нет, пацан жив. Он по органам ползает, вниз спускаться боится, очевидно, уже встретился с тем, кто сейчас отдыхает в озере.

— И всё же надо его позвать, — я уже набрал в лёгкие воздух, чтобы громко крикнуть, но Аскольд решительно закрывает мой рот ладонью: — Тихо, не суетись, наверху тоже кто-то лазает, глаза светятся… они за нами наблюдают и… спускаются. Никита, уходим, — Аскольд решительно дёргает меня за руку.

— Посвети! — требую я и снимаю лук. Во мне вскипает злость и появляется, какая-та бесшабашность.

Аскольд зло сплёвывает, высоко поднимает факел: — Целься в центр красных точек… дурень.

Я внимательно разглядываю, светящиеся глаза пещерных животных, замечаю их скопление на одном из выступов и,

на самом краю, едва заметный силуэт человека, в темноте вспыхнули тлеющие огоньки факела, когда тот взмахнул им впереди себя, отгоняя хищников.

— Миша там, я его вижу, — меня бьёт дрожь от возбуждения.

Аскольд тоже его замечает, протягивает мне факел: — Извини, Великий князь, но эта работа для профессионалов, — он решительно натягивает лук, басовито прогудела тетива, стрела со свистом уносится в темноту, слышится характерное чмоканье, когда она впилась в упругую плоть. Массивное животное, раскинув в разные стороны лапы, валится вниз. Мгновение, и Аскольд выпускает другую стрелу, хищники отскакивают назад, вновь скрепит лук, гудит тетива, с выступа падает ещё один зверь.

В пылу боя я упускаю Мишу из виду, а когда перевёл взгляд на выступ, то его не обнаружил.

— Спрыгнул и к выходу побежал, — с удовлетворением произносит Аскольд. — Хоть в этом он прав, молодец парняга! Теперь и нам надо линять отсюда! — он выхватывает факел, взмахивает над головой — некие летучие твари с визгом шарахаются в стороны, в озере забурлила вода — амфибия с шумом выбирается на берег, с пещерных органов спускаются красные огоньки — никогда я ещё так быстро не бегал.

Аскольд несётся впереди, красиво вытянув факел, как Данко — пылающее сердце, я едва поспеваю за его худощавой фигурой, искры летят в разные стороны, внезапно… хлоп! Факел вылетает из его рук и, крутясь в воздухе, с противным шипением вонзается в единственную на нашем пути лужицу. Не успев ничего сообразить, как оказываюсь в полной темноте, совсем рядом выругался Аскольд.

— Что это было? — сдавленным шёпотом спрашиваю я.

— Споткнулся, — слышится раздосадованный голос друга.

— Не ушибся? — беспокоюсь я.

— У тебя с головой всё в порядке? — вспылил Аскольд.

— Не понял?

— Нас сейчас съедят, а он о моём здоровье беспокоится!

Я оглядываюсь, в угольно чёрном пространстве, словно на негативе, проявляются красные пятна — хищники уверенно приближаются. Аскольд подползает ко мне, о камень скрипнул металл ножа, я выдёргиваю из колчана стрелу, до судорог сжимаю в руках.

— До выхода осталось совсем ничего, — с отчаяньем произношу я.

— А ты знаешь куда двигаться? Темно как у негра… — Аскольд с яростным рычанием взмахивает ножом, крылатые твари с писком отскакивают, но вновь кружат над головами, они явно питаются кровью.

С десяток налетают на меня, я чувствую, как их острые зубки впиваются в кожу, с рёвом вскакиваю, размахиваю руками, а красные пятна почти приблизились, даже слышится шмяканье широких лап о пол и змеиное шипение. Я чувствую их заинтересованные взгляды и понимаю, они хорошо нас видят в темноте, выдёргиваю вторую стрелу, вытягиваю их перед собой, вновь свистит лезвие ножа, на меня падают, дёргающиеся в агонии, маленькие тушки летучих вампиров.