Ловушка для химер
Шрифт:
Семён дико водит очами: — Жмурика куда девать будем? А ещё, необходимо заявить в милицию.
— Семён Семёнович, какая милиция! — всплескиваю руками.
— Может, на берегу найдём? — теряется сероглазый увалень.
— Вот кого я бы не хотел, искать, так это милиционера. Давай скинем дохляка в расщелину.
— Может, похороним?
— Он не заслужил погребения, — с этими словами сбрасываю тело с уступа. Согласен, это выглядит цинично, сам себя не узнаю, но после всего пережитого, как-то быстро огрубел.
Мы,
— Как долго… ого, какой зверь, — неожиданно видит оленёнка. — А где мальчики?
Я потупил взор.
— Что случилось? Почему вы без них? Где они?
Нас окружает молчаливая толпа.
— Где вы оставили ребят! — дрожащим, срывающимся голосом выкрикивает лупоглазая студентка из медицинского университета.
Семён поднимает мокрые от слёз глаза: — Несчастный случай, они погибли.
— Как, так погибли?!
— Сынок, что произошло? — сурово спрашивает мать.
— Они забрели в логово зверя. Смерть у них была страшная.
— Зачем ты их туда пустил?
— Не пускал их туда, мама. Они проявили инициативу и… погибли.
Мой дядя окидывает уничтожающим взглядом: — Плохой из тебя начальник, Никитка.
— Не напрашивался! — вспыхиваю я.
— Хватит, всем плохо. А им хуже всех, — вступается тесть. Сынок обнимает меня: — Папуля, я так переживал. Не уходи больше никуда. Моя Ладушка утыкается в плечо, слёзы брызжут из огромных глаз: — Я бы не смогла жить без тебя, если б с тобой, случилось несчастье.
— Всё в порядке, видишь, какого оленёнка принесли, теперь с голоду не помрём, и коптильня работает. Неужели осётра подстрелила? — обращаюсь я к Катерине.
— Белугу, килограммов на восемьдесят, — встревает в разговор Надюха и глупо хохотнула.
— Да, подстрелила, — без воодушевления подтверждает Катерина, — да вот, только, отняли её у нас.
— Происки Вилена Ждановича? — догадываюсь я.
— Именно, так и было, — кривится как от зубной боли тесть. — Наставили пистолет и отобрали.
— Этот? — повертел я оружием.
— ПК «Гюрза», да, такой у них был. А… как он у тебя оказался?
— С Семёном отобрали, — я, не собираясь пояснять, как конкретно им завладели.
— Ясно, — жуёт губы тесть и видно, ничего ему не ясно.
— Отец, — обращаюсь я к тестю, необходимо мужчин на охрану определить. Не ровен час, незваные гости пожалуют.
— Правильно думаешь. Давай пистолет. В эту ночь я охраняю и людей подберу, — сурово хмурит брови капитан первого ранга в отставке. — Но, сначала необходимо освежевать тушу и под дымом развесить.
— Я тебе пойду, хрен старый, — возмущается тёща.
— Успокойся, — мягко, но твёрдо говорит тесть, и жена сразу сникает. Она давно изучила его непреклонный характер.
— Пить хочу, умираю, — я облизываю пересохшие губы.
Ладушка
— А, что там коптится?
— Рыбаки рыбки понатаскали. Конечно, на всю ораву мало. Просто здорово, сколько теперь мяса!
Присаживаюсь к уютному костру, меня окружает семья. Испил ледяной родниковой воды, принялся закусывать и расспрашиваю о событиях, произошедших за день.
— А к нам Мессия приходил. Спаситель рода человеческого, — неожиданно брякнула Надюха.
— Кто? — чуть не давлюсь я.
— Мессия, рода человеческого, спаситель, — повторяет она, — Василий Христос!
— Кто? — я точно давлюсь, жена бьёт кулаком по спине.
— Да, был тут такой, — говорит Лада, — утверждает, ниспослан самим Господом богом.
— Дела? Христос. Допустим, Христос — это звание, но Вася Христос — это круто! И, что он проповедовал.
— Заповеди, — гордо произносит Надюха.
— Да, ты, что! — Хлопаю по коленям. — Давай, процитируй, — прошу я.
Она надувается от гордости: — Первая заповедь такая: «Самый смертный грех — жадность человеческая. Поделись РАБ мой со мной и будет тебе прощение». Вторая: «Не бей меня РАБ мой, не то гореть тебе в Геенне огненной». Третья: «Почитай РАБ мой меня больше, чем родителей своих и снизойдёт тогда от меня на тебя благодать». Четвёртая…
— Послушай, Надежда, — резко перебиваю я её, — ты, что всерьёз думаешь, что он Мессия?
Она окидывает меня презрительным взглядом: — Человек без веры пропадёт. А, этот, такой ладненький, так на меня смотрел. Я ему все пирожки отдала.
— Игнат в морду не двинул?
— Не кощунствуй, он Мессия!
— Спасать тебя надо, Надежда.
— Василий Христос спасёт. Он всех своих рабов спасёт. Так он сказал, — торжественно закатывает она глаза.
Иришка и Стасик хихикают: — Вася Христос сожрал все пирожки, выпил полбутылки водки и под гитару спел такую пошлятину, что уши завернулись в трубочку.
— Вам не понять, — горестно возводит очи Надежда.
— А, где он сейчас? — давясь от смеха, спрашиваю я.
— Других пошёл спасать, на берегу много заблудших. У него и апостолы появились.
— Ну, да, пожрать на дармовщинку всегда найдутся, — соглашаюсь я, — всё ясно, Надежда, пусть Игнат с тобой разбирается. А, что ещё в мире интересного произошло?
— Коптильню запустили, это ты знаешь, — Егор придвинулся ко мне поближе, — бассейны для воды полностью доделали. Место будущего дома подготовили. Новую площадку начали расчищать. К нам ещё несколько человек прибыло: женщина с сыном и дочерью, её муж ушёл на разведку. Люди, говорят, видели, его медведь загрыз. До сих пор она в шоке. И, парень с девушкой, вроде нормальные ребята. Вот и все новости. Да, вот ещё, дети на пляже дохлого монстра нашли, мы жилы срезали, может для тетивы лука подойдёт?