Ловушка для графа

Скотт Аманда

Чиновники не стали испытывать судьбу, одного взгляда на мрачное лицо' Ротвелла было достаточно – граф вряд ли примет их сторону – и без дальнейших возражений удалились. Мак-Друмин покачал головой:

– В последнее время житья от них совсем нет.

– Отец, а кто умер? – спросила Мэгги.

– Ох, доченька, этот же вопрос задаю я себе, но нам нужно поторопиться, думаю, эти два болвана прямиком направились к Фергусу Кэмпбэллу, а если я прав, то он скоро нагрянет к нам домой. Садись в седло, девочка, – с этими словами Эндрю помог ей забраться на лошадь.

– Папа,

ты же не… О, неужели ты повезешь все к нам в дом!

Ротвелл с явным интересом ждал ответа Мак-Друмина, но тот отвел взгляд от дочери и пробормотал:

– Тсс! Не будем же мы до утра стоять здесь и разговаривать. Из-за этой проклятой погоды кое-что пришлось привезти из церкви. Я потом тебе все объясню, а сейчас нужно спешить, не то негодяй Кэмпбелл нарушит мои планы!

До самого дома ехали молча. Ротвелл находился под впечатлением первой встречи с «тестем» и пытался представить, что его ждет впереди. Наконец они переступили порог дома, который теперь принадлежал ему, графу Ротвеллу. Огромный, похожий на пещеру зал был освещен немногочисленными свечами и ярко пылающим огнем в огромном камине.

– Чувствуй себя как дома, сын мой, – Мак-Друмин вовсе не собирался иронизировать. – Мэгги, отведи его поближе к огню, и тех других тоже. Пусть обсохнут и согреются, а мы пока подготовимся к представлению. Эй, вы! – заорал он, переходя к делу. – Всем до единого собраться в зале! Тащите овсяные лепешки и виски! На похоронах требуется выпивка и еда!

– Отец, ради Бога! Мэгги схватила его за рукав.

Мак-Друмин отмахнулся от дочери, как от назойливой мухи, она растерянно повернулась к Ротвеллу.

– Прошу прощения, сэр, за эту неразбериху, но думаю, все скоро образуется.

Ротвелл с любопытством взирал на происходящее и поспешно отвел Мэгги в сторону, когда в зал стали вкатывать первые бочки.

– Похоже, Фергус Кэмпбелл более грозный противник, чем те двое! Возможно, вашему отцу придется кое-что объяснить ему.

– Фергус Кэмпбелл – очень опасный человек, как я уже говорила, – с отвращением сказала девушка. – Выходец из одного ужасного рода. Его предки зарезали сотню невинных людей, причем сделали это, когда те спали. Фергус наследовал всю ненависть и злобу, копившуюся веками, однако достаточно глуп. Вряд ли он когда-нибудь перехитрит отца. Во всяком случае, пока это ему не удавалось.

Ротвелл ничего не ответил и подошел ближе к огню, продолжая, однако, не без интереса наблюдать за приготовлениями Мак-Друмина.

Часы возле лестницы пробили восемь раз, когда все бочки были установлены в форме прямоугольника длиной примерно шесть футов и высотой три. Мак-Друмин критически оглядел сооружение и одобрительно кивнул головой. – Отлично, парни, выше не надо. А теперь принесите хорошую белую скатерть.

– Нет, отец, – запротестовала Мэгги. – Это мамина! Она хранится для особых случаев.

– А разве похороны – не особый случай? Скажи-ка на милость! Рори, застели скатертью стол и поставь еду и виски. Дугалд, а ты водрузи крышку на место!

Ротвелл узнал огромного детину,

который в данный момент тащил крышку гроба. По реакции Джеймса он понял, что брат тоже узнал одного из нападавших. Дугалд накрыл крышкой бочонки и отошел в сторону. В этот момент Джеймс неожиданно устремился в дальний угол зала, и, проследив за ним взглядом, Ротвелл понял – брат увидел Кейт. Джеймс схватил девушку за руку и начал что-то говорить, та попыталась вырваться, но замерла на месте, когда кто-то крикнул:

– Всадники! Это Фергус Кэмпбелл!

Ротвелл подошел к Челтонам и твердо сказал:

– Не смейте ничего говорить, если дорожите местом в доме Ротвеллов. Все происходящее вас не касается. Слышите, Челтон?

– Да, милорд. Молчи, Мария, – строго сказал тот жене, когда она отвернулась с явным неодобрением. – Наше дело – сторона, не стоит связываться с шотландцами.

Мак-Друмин, проходя мимо них, остановился и сунул в руки псалмы.

– Держите. А это тебе, Ротвелл. Становитесь вместе со всеми, быстро!

Челтонов покоробил этот приказной тон, но одного взгляда на графа оказалось достаточно, чтобы сразу же подчиниться. Все, включая сонных служанок и пышнотелую кухарку, собрались вокруг бочек с виски. «Гроб», накрытый белой простыней, действительно выглядел очень естественно.

Мак-Друмин с потрепанной Библией в руке опустился на колени, все остальные держали перед собой псалмы. В этот момент распахнулась входная дверь, крупный мужчина вошел в зал, за ним два офицера таможенной службы. Мак-Друмин сделал им знак остановиться, а сам монотонно забубнил молитву.

Вошедшие изумленно застыли на месте, но Фергус Кэмпбелл не выдержал и спросил:

– Мак-Друмин, что ты затеял на этот раз?

– Разве это затея? Имей уважение к усопшему, не вмешивайся!

– Но почему ты устроил панихиду в столь поздний час, а, старый пройдоха? На этот раз нас не проведешь! Дай-ка взглянуть на твоего покойника.

Мак-Друмин поднялся с колен и с нажимом произнес, словно объяснял недоумку простую истину:

– Мы оплакиваем усопшего сейчас, поскольку панихида была отложена из-за отвратительной погоды. Мы только что добрались до дома, но покойнику пришлось пролежать в тепле более восьми часов. Боюсь, теперь от него дурно пахнет, – Мак-Друмин выразительно сморщил нос и сделал это достаточно убедительно, Ротвеллу даже показалось, что в зале действительно ощущается запах гниющего трупа.

– Конечно, Фергус, можешь взглянуть, раз настаиваешь, – тон Мак-Друмина был хмурым. – Вряд ли ты заразишься. Старая Полли, должно быть, ошиблась, считая, что бедняга умер от оспы, – воцарилась многозначительная пауза.

– Да здесь десятки лет уже не было оспы, – тон Кэмпбелла был резким, но Ротвелл заметил, что тот неуверенно остановился подальше.

– Правильно, – согласился Мак-Друмин. – Вот я и говорю, слишком много чужаков пробираются к нам через горы и распространяют всякую заразу. Там, за хребтом, от оспы люди мрут сотня ми. О Фергус, все мы ходим под Богом! Люди, словно листья на деревьях – ветер подул, и все…