Ловушка для графа

Скотт Аманда

– Джеймс, – ее тон был резким, – возможно, ты лучше меня убедишь брата, что совершенно невозможно так внезапно покинуть город.

Джеймс положил руку на плечо матери.

– Ты же знаешь, мама, я не имею на Неда ровным счетом никакого влияния, к тому же не уверен, что удастся убедить его взять в поездку меня.

– Ты действительно хочешь отправиться в поместье? – леди Ротвелл явно не понимала, как можно желать ехать в такую глушь.

Джеймс пожал плечами:

– Кто-то должен поднять вам всем настроение. Как я могу сидеть в Лондоне, зная, что вы изнываете от тоски

в Дербишире? Кроме того, у меня закончились деньги, и теперь не придется просить их у моего бесчувственного братца.

– Значит, ты решил сэкономить и проехаться за мой счет, – усмехнулся Ротвелл.

– Совершенно верно. Нед, можешь мне не верить, но я решил побыть твоим курьером.

– Если бы я знал, что ты так жаждешь поехать в поместье в это время года, то с радостью предоставил бы тебе возможность отправиться вместо меня.

Джеймс поднял брови. – Неужели? Благодарю за доверие.

Ротвелл презрительно фыркнула. Ротвелл, если дело обстоит именно так, не возражаю, чтобы нас проводил Джеймс. А ты можешь спокойно остаться в Лондоне.

Ротвелл с улыбкой покачал головой.

– Жаль вас разочаровывать, мадам, я не сомневаюсь, что Джеймс способен проводить вас до поместья, но не думаю, что он способен сделать это против вашей воли. Я затеял все это и чувствую себя обязанным проследить, чтобы путешествие прошло без приключений.

Конечно, благодарности от леди Ротвелл не последовало, наоборот, она с явным неудовольствием отвернулась от пасынка. Наблюдая за этой сценой, Мэгги сделала вывод, что путешествие вряд ли будет приятным.

Опасения полностью подтвердились. Недовольство Лидии и ее матери усугубилось отвратительной погодой. Противный мелкий дождь, сопровождавший их всю дорогу после Стивенейджа, явно не способствовал поднятию настроения. На второй день, когда путешественники миновали Стэнфорд и подъехали к деревушке под названием Оукхэм, дождь зарядил еще сильнее.

Кутаясь в меховую накидку и поглядывая на унылый пейзаж за окном, Мэгги радовалась, что сидит во второй карете рядом с Лидией, а вечно недовольная леди Ротвелл едет в первой вместе с Марией Чел тон, своей горничной – неразговорчивой женщиной средних лет, давно верой и правдой служившей вдове. Накануне леди Ротвелл так ужасно страдала и причитала, жалуясь на головную боль, что Лидия предложила Мэгги пересесть в карету, где ехали Ротвелл и Джеймс, якобы для того, чтобы дать матери возможность отдохнуть.

Молодые люди убивали время за игрой в пикет и встретили девушек с явным удовольствием. Джеймс пересел на заднее сиденье, освобождая им место, а Ротвелл вышел из кареты и помог подругам забраться внутрь.

– Не ожидал, что погода будет такой мерзкой, – сказал Джеймс. – Вообще-то, по этим дорогам вполне можно сносно ездить до середины октября, но только если сухо.

– На дороге полно луж, – вздохнула Лидия. – Вряд ли к вечеру удастся добраться до поместья.

Джеймс засмеялся.

– Сегодня мы не доберемся при любой погоде. Осталось более пятидесяти миль, глупышка!

– Неужели так далеко? Сейчас только половина второго, а Нед добирается туда за два дня. Я надеялась, раз он едет с нами, мы приедем

значительно быстрее обычного.

Мэгги улыбнулась Ротвеллу, встретила теплый взгляд и ответную улыбку и быстро опустила глаза, не желая поощрять внимание.

– Во-первых, Нед путешествует налегке, во-вторых, на почтовых каретах, то есть на некоторых дорогах проезжает за час более десяти миль. А мы еле плетемся, и даже по Большой северной дороге, считающейся одной из лучших, ехали со скоростью менее восьми миль. Кроме того, Нед никогда не останавливается в Стивенэйдже в первую ночь. И конечно, – Джеймс лукаво взглянул на сестру, – не валяется в кровати до одиннадцати.

На это Лидии нечего было возразить, поскольку выезд задержался исключительно из-за нее. Как всегда, она поднялась позже всех, а потом трижды проверяла багаж, удостоверяясь, что ничего не забыла.

К немалому удивлению Мэгги, Ротвелл проявил больше терпения, чем она ожидала. Джеймс тоже снисходительно отнесся к задержке, а когда леди Ротвелл потребовала перерыть весь багаж в поисках нюхательной соли, сохранял ангельское терпение и спокойно прогуливался возле кареты, ожидая, пока все образуется и они, наконец, тронутся в путь. Вот и сейчас оба джентльмена с улыбкой сносили раздраженные реплики Лидии.

Та сердито сверкнула глазами.

– Надеюсь, мы прибудем туда завтра, и не говорите, что будем в дороге еще два дня! Между прочим, мама считает неприличным для нас с Мэгги ехать в одной карете с вами, хотя вы – мои братья. Остается надеяться, что ее настроение улучшится и мы проедем в вашей карете еще хотя бы час.

– Мы прибудем в поместье завтра, – твердо заверил Ротвелл.

Когда вдова потребовала остановиться на ночлег в Мелтон Моубрее, он твердо заявил, что постоялый двор в Ноттингеме гораздо удобнее. Она продолжала настаивать, но Ротвелл был неумолим, и ей пришлось сдаться, но Мэгги заметила – внешнее спокойствие далось Ротвеллу с трудом.

На следующее утро леди Ротвелл почувствовала себя гораздо лучше, зато все испытали шок, когда по прибытии в поместье слуга графа Флетчер свалился без чувств, едва только ступил на землю.

ГЛАВА 11

Леди Ротвелл пришлось самой выбираться из кареты, так как мужчины столпились вокруг бедняги.

– Удивительно, как мы все еще стоим на ногах после такой жуткой тряски, ядовито сказала она. – И зачем было так спешить! О Господи, не подносите его близко ко мне! Куда вы все направляетесь, тупицы! Несите через заднее крыльцо! Пойдем, Мария, они сами разберутся. Я должна отдохнуть.

В ожидании, пока Лидия отдаст распоряжения слугам, Мэгги огляделась вокруг. Примерно так она и представляла старинное поместье Ротвеллов. Сразу же после моста с тремя арками начиналась подъездная аллея, ведущая к высоким воротам. Зубчатые стены с башенками наводили на мысль о средневековом замке; и действительно, издалека Мэгги приняла усадьбу за замок, но когда карета, миновав ворота, загрохотала по вымощенному булыжником двору, взору открылся красивый дом, стоявший здесь несколько веков, все время приобретая новые очертания.