Ловкость рук

Марголин Филипп

Сцена вновь всплыла у меня перед глазами, и я содрогнулся.

— Интересно, где же он прятался? — заметил я.

— Кто? — спросил Ливак.

— Ее сообщник. Я только что сообразил — с Айрин работал кто-то еще. Иначе кто делал все эти снимки? Может, прятался в шкафу?

Я подошел к шкафу, потом обернулся, посмотрел на кровать и сказал:

— Нет. Он был не в шкафу,

потому что ракурс совсем не тот. Лица всех мужчин на этих снимках выглядят отчетливо. А это значит, что снимали откуда-то над изголовьем или…

На стене прямо над изголовьем виднелось пятнышко свежей штукатурки.

— Что-то нашли? — спросил Ливак.

— Здесь была дырка в стене, мистер Ливак. Должно быть, сообщник Айрин снимал квартиру по соседству. Просверлил в стене отверстие и снимал через него.

— Через стену? Ну, это вряд ли… А при вас есть с собой хотя бы один снимок, чтоб можно было проверить ракурс?

— Нет. Все фотографии у меня дома. Но я просто уверен, что прав. Если выясним, кто снимал квартиру по соседству, сразу же поймем, кто сообщник Айрин. Возможно, у него имеется даже фотография убийцы.

— Вроде бы, вы говорили, там был и список? Ну, вместе с этими снимками?

— Да. Скажите, мистер Ливак, кто живет в соседней квартире?

— Никто не снимает эту соседнюю квартиру. Она пустует с тех самых пор, как в июне съехали Фостеры.

— Пустует… Тогда, должно быть, он тайком проник в нее накануне ночью или в день убийства. Давайте зайдем и посмотрим, может, сообщник оставил следы?

— Да ничего там нет. Я очень тщательно там прибрался.

— После отъезда Фостеров?

— После убийств. Ну, а потом заделал дырку в стене.

Только тут я заметил в руках Ливака автоматический пистолет. И только тут вдруг вспомнил, что говорил мне Карч. Год тому назад у него была любовная интрижка с Эйлин Стюарт. А когда я в первый раз говорил с Ливаком, тот сказал, что Айрин уже давным-давно не живет в «Бэлморал». Но ведь Айрин должна была жить здесь год тому назад. И получается, что тогда Ливак мне солгал. Теперь стало ясно почему.

— Мистер Брэдфорд никогда не заходил в эту комнату. А вот я — заходил…

Мы считали, что мистер Брэдфорд должен навестить Айрин в самом скором времени, но этот Брюнель спутал все карты. Дело в том, что никакая ревнивая жена не нанимала Брюнеля следить за неверным мужем. Брюнель сам был неверным мужем. Он был последним в списке, и не заплатил. Я уже решил плюнуть на него, но тут вдруг ему взбрело в голову выяснить, кто же его так подставил.

Я назначил Айрин встречу — мы должны были обсудить нашу фотосессию с мистером Брэдфордом, — и тут вдруг ворвался Брюнель. Ударил Айрин, она отлетела и ударилась затылком о тумбочку. Ну, он увидел кровь, испугался, наклонился посмотреть, как она; тут я и ударил его пресс-папье и убил. А Айрин, она уже была мертва. А теперь я должен убить вас.

Я схватил с тумбочки тяжелую настольную лампу, успел ударить Ливака по руке, и пуля лишь слегка оцарапала мне плечо. Я налетел на него, как вихрь, и оба мы врезались в стену. Удар чуть не вышиб из него весь дух, но он продолжал сопротивляться. Выронил пистолет, и я начал искать его наощупь правой рукой. А Ливак пытался выдавить мне глаз левой. Я ударил его головой, затем пальцы мои сомкнулись на рукоятке пистолета. Я взмахнул им, намереваясь нанести ему удар именно рукояткой. Но он успел перехватить мою руку и нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, и мистер Ливак медленно сполз по стене с удивленно приоткрытым ртом…

Тройное убийство в «Бэлморал» так никогда и не было раскрыто. Я вернул снимки мужчинам из списка, а те, которые не вернул, уничтожил. Какое-то время я жил в страхе — ждал, что полиция вдруг заявится ко мне в дом, что они начнут расспрашивать о моей соседке. Но этого не случилось. Они продолжали искать ключи к разгадке.

Осенью в жизни моей настали перемены. Я получил работу в Сан-Диего и переехал туда, подальше от этого дома и всех мрачных связанных с ним воспоминаний. А бинокль перед самым отъездом подарил одному своему старому другу. Не думаю, что у меня когда-либо вновь возникнет искушение за кем-то наблюдать.