Ловкач, Уилер!
Шрифт:
— Конечно, — посмотрев на меня, ответила Марта. — Вы хотите сказать, что поэтому он и сумел неожиданно войти в спальню прошлой ночью?
— Именно поэтому. И вошел, уже ожидая неприятностей, ведь он видел мою машину перед вашим домом.
— Сегодня вечером он снова увидит вашу машину у моего дома и снова войдет, готовый к неприятностям.
— Правильно!
— Может, сегодня мы услышим шум мотора его машины. Я имею в виду, что нас сегодня не застать врасплох.
— Как жаль, что у вас все еще болит живот, не то мы могли бы совместить приятное с полезным.
— Вот что
— Глядя на вас в этом наряде, надо быть полным импотентом, чтобы не завестись, — ответил я.
— Запретный плод для копа? — сказала она.
— Это дело известное. — Я дал возможность своему воображению отправитьс в свободный полет. — Помню, был у нас капитан по фамилии Лейс. Ребята вполне резонно называли его Пышным Лейсом. В левом рукаве пальто он всегда держал надушенный носовой платок, а лосьон после бритья ему делали по заказу. В основе этого лосьона был ром. Однажды особенно жарким днем капитан собрался закурить сигарету и…
— Помолчите! — вдруг проговорила Марта.
—..лицо у него обгорело, — кончил я фразу.
— Вы что, не слышите?
Я прислушался. К дому подъехала машина.
— Идите сюда и сядьте ко мне на колени, — быстро предложил я.
— Что?
— Когда он войдет, у нас должен быть естественный вид поглощенных сексом людей.
Марта подошла ко мне и осторожно уселась мне на колени. Но для того чтобы Баллен поверил в происходящее, потребуется намного большее, поэтому одной рукой я обхватил ее за талию, а в другую взял ее правую грудь и осторожно нажал на сосок большим пальцем. Задрав подол ее короткой юбочки, придвинул Марту к себе. Она удивленно вскрикнула, но я крепко прижался губами к ее губам. Она испустила несколько невнятных звуков, и тут мы оба услышали, что мотор машины заглох. Прошло секунд десять, не больше, и дверь в гостиную распахнулась. Вошел Баллен.
— Какого черта! — воскликнул он, не веря глазам. Марта пронзительно вскрикнула и рванулась из моей осьминожьей хватки я отпустил ее, и от неожиданности она с воплем боли упала на пол возле меня.
Она приземлилась на спину и, не в силах пошевелиться, лежала, высоко подняв разведенные в стороны ноги в откровенно порнографической позе.
— Ты… хотела, чтобы я снова увидел тебя… с ним? — задыхаясь, произнес Баллен.
В руке он держал пистолет. «Возможно, тот самый, какой я широким жестом вернул ему в его офисе», — подумал я. Лицо у него было потное, а рука с пистолетом дрожала. Он был похож на бомбу замедленного действия, у которой уже горит запальный шнур.
— Успокойтесь, Баллен, — сказал я.
— Надо было вас обоих пристрелить еще прошлой ночью! — рявкнул он.
— Так же, как вы убили Тома Несбита? Бледно-голубые глаза тупо уставились на меня.
— Вы ни черта не знаете, глупый вонючий коп! Это сделал для мен Хардести. Одолжение, о котором я его не просил!
— Но вы знали, что это должно произойти?
— Может, и знал, — ответил он, отбрасывая со лба прядь длинных светлых волос. — А может, я решил, что это просто плохая шутка? Что вы на это скажете, лейтенант?
— Ваше содружество должно было распасться еще несколько месяцев
— Хардести. Все от Хардести. Хардести дает, Хардести отнимает. Он дал мне денег и собирался дать эту проститутку, которая валяется тут на полу с раздвинутыми ногами. Он брал у Маддена, чтобы дать Расселу и Несбиту. Он дал Расселу, еще когда избавил его от жены, и взял у Несбита, чтобы дать мне. Проклятый троянский конь! — воскликнул он, с омерзением глядя на Марту.
— Почему бы вам не убрать пистолет, чтобы мы могли поговорить спокойно? — предложил я.
— Поговорить? Нет, хватит с меня болтовни, распутный ублюдок! Все должно было сойти хорошо, ясно вам это? Даже убийство Томпсона сошло бы всем с рук, если бы он не успел продиктовать свое чертово письмо!
— Кто такой Хардести? — спросил я. Он засмеялся мерзким смехом:
— Хардести? Вам никогда этого не узнать, поняли? Он резко поднял руку с пистолетом, а я отпрянул, выскочив из кресла, и правой рукой успел выхватить из кобуры на поясе свой пистолет 38 — го калибра. Едва я коснулся пола, как услышал выстрел и громкий вскрик Марты. Тут-то я понял, что первый выстрел предназначался вовсе не мне. Я увидел, что дуло пистолета Баллена теперь направлено прямо на меня. Выстрелил, но промахнулся, затем выстрелил еще несколько раз. Пистолет выпал из руки Баллена, а сам он грохнулся на пол.
— Ради Бога, помогите мне, я умираю! — кричала Марта в полный голос.
Я быстро вскочил на ноги и подошел к Баллену, который лежал на пороге комнаты. Глаза его были закрыты, он тяжело дышал. Расстегнув ему пальто, разорвал на нем рубашку. Рана была только одна, справа в груди, куда вошла моя пуля. Врачу предстояло решить, будет он жить или нет. Я вернулся к тому месту, где, продолжая кричать, лежала Марта. Может, она успела в последний момент увернуться или Баллен был никудышным стрелком? Нет, по чистой случайности одна из пуль вошла ей в правое бедро с внутренней стороны по касательной и вышла с другой стороны. Кругом все было залито кровью, но Марта явно будет жить.
— Эл! — кричала она. — Немедленно позвони врачу. Я умираю!
С ней явно не стоило спорить, поэтому я подошел к телефону и позвонил доктору Мэрфи. Мне повезло, он оказался дома, как достойный семьянин. Сказал, что приедет немедленно и с ним прибудет карета «Скорой помощи», но пока мне следует найти нужную точку и давить на нее, чтобы остановить кровотечение.
— А где эта точка? — спросил я. Его ответ меня крайне удивил — я подумал, что он шутит.
— Тебе всегда везло, — ответил доктор. — Даже на раны от пуль!
Повесив трубку, я вернулся к тому месту, где лежала Марта Несбит, продолжая орать во все горло.
— Доктор сейчас приедет, — сказал я и стал перед ней на колени, — и ты вовсе не умираешь.
— Я умираю! — завизжала она.
И опять-таки не имело смысла с ней спорить, поэтому я нашел точку, о которой мне сказал доктор, и сильно надавил на нее большим пальцем руки.
— Ты что, псих? — завопила она. — В такой момент, когда я умираю? Ни один уважающий себя маньяк не способен на такое.