Лови день

Ли Шарон

— Это на него непохоже, денубиа. Вал Кон никогда не был таким злопамятным.

Его попытка утешить сестру оказалась неудачной. Лиловые глаза Новы налились слезами, руки судорожно сжались.

— Значит, он мертв!

— Нет. — Он наклонился и обхватил ее лицо своими большими смуглыми ладонями. — Сестра, слушай! Разве Антора сказала, что он умер?

Нова заморгала, всхлипнула и замотала головой так энергично, что ее светлые волосы обвились вокруг его запястий.

— А ты ее спрашивала?

Нова снова покачала головой. Тонкие волосы скользили по его рукам, словно драгоценный

шелк, и он понял, что ее приводят в ужас две вещи.

— Антора — драмлиза, — терпеливо стал объяснять Шан, начиная в приливе жалости протягивать утешительную нить Целителя. — Она когда-то сказала мне, что мы все у нее в голове, как языки пламени. Лучше прямо спросить ее и узнать наверняка.

Нова провела по губам кончиком языка. Она колебалась.

— Спроси, — настоятельно повторил он, с удовлетворением замечая, как под плетением утешения и ненавязчивой надежды утихает ее волнение. — Если этот Департамент Внутренних Дел открыто нарушает клановые традиции, то мы сами начнем поиски. В конце концов, у Клана Корвал есть кое-какие ресурсы.

— Да, конечно, — пробормотала она, прижимаясь щекой к его ладони.

Столь открытая демонстрация нежности была для Новы совершенно нехарактерна. Шан осторожно снизил интенсивность внушения и отнял руки. С Новой все будет в порядке, решил он. Первый представитель Клана Корвал отличается спокойной рассудительностью. Даже без его помощи она очень быстро взяла бы себя в руки и сделала все, что сочтет необходимым для сохранения Опекаемого Клана ради Самого Корвала.

Шан чуть покачал головой. Он некоторое время занимал пост, принадлежащий теперь Нове, и сомнительная привилегия руководить Кланом, состоящим из столь разных и волевых личностей, не вызывала у него зависти. Его корабль, «Исполнение долга», был ему больше по вкусу и больше соответствовал его способностям. А Нове торговля была скучна неимоверно.

Он улыбнулся ей — единственный из трех йос-Галанов, унаследовавший рост их матери-землянки.

— Спроси Антору, — еще раз посоветовал он. — И скажи мне, что я могу сделать, чтобы помочь найти нашего брата.

Она ответила ему бледной улыбкой, лишь чуть-чуть изогнув бледные губы.

— Я подумаю. А тем временем ты подумай о том, с чего мы начали разговор…

В нем вспыхнул гнев, но он сдержал его, не желая дать Нове повод бояться, что она потеряла еще одного брата.

— Я не буду заключать брачных контрактов. Я свой долг исполнил, и Клан получил под опеку мою дочь. Я более чем исполнил свой долг: я слышал, что ребенок, которого получил от меня род Лазмелн, собирается стать пилотом. Оставим эту тему.

— Если Вал Кон погиб — если он экликти, — тогда Род йос-Галан должен быть готов занять положение Первого Рода Клана. Ты — Тоделм йос-Галан — глава нашего Рода! Ты — Анаделм, ты должен стать следующим Делмом, если Вал Кон…

— ЕСЛИ Вал Кон! — Гнев на секунду вырвался наружу, но он снова его спрятал. — Если даже Антора объявит, что наш брат умер, я все равно потребую, чтобы мне показали его тело: это мое право как родственника, мое право как чалекет, мое право как Анаделма! Ты

меня так легко Главой Корвал не сделаешь, сестра. И брачного контракта я больше не заключу, и в этом я даю клятву!

На ее лице отразилось глубокое потрясение. Горе будто клубилось вокруг нее горьким дымом, и он отвесил ей поклон — совершенно официальный.

— С позволения Первого представителя, — отрывисто сказал он и ушел, не дожидаясь этого позволения.

Лиад

Солсинтра

Шан добрался до дома Присциллы с наступлением темноты, когда волшебные огоньки внутри прозрачной дорожки засветились под его подошвами, словно снежные хлопья. Двумя шагами взлетев по четырем ступенькам, ведущим в узкую прихожую, он приложил ладонь к двери. Она скользнула в сторону, впуская его, — и даже по прошествии стольких лет его сердце сжалось от ощущения этого чуда.

Присцилла лежала в кабинете на подушках перед только что разложенным огнем, в окружении бумажных сугробов. Их кот, Даблин, возлежал во всей своей полосато-апельсиновой красе на чисто вымытом деревянном полу. Услышав шаги Шана, он повел ушами, но не соизволил повернуть головы. А женщина подняла голову. Ее черные глаза смеялись, плетение эмоций переливалось радостью — нежностью — заботой — желанием.

— Привет, любимый.

— Тебе все-таки следовало бы переделать эту дверь, Присцилла. Сюда может войти кто угодно.

Присцилла тихо засмеялась, глядя, как Шан идет к ней, открытая своей радости и ценя ее. Она знала, что читает его чувства так же хорошо, как он читает ее… Или она читает лучше? В конце концов, Присцилла ведь была не просто Целительницей, она была драмлизой — одной из настоящих волшебниц. Правда, на Синтии, планете, где она родилась, правильно было говорить «ведьма».

— Ты ел? — спросила она, откладывая в сторону пачку бумаг и протягивая Шану руку. — Я могу распорядиться, чтобы Тейас что-нибудь тебе принесла.

Он взял ее прохладную руку и, повинуясь нежному, но настойчивому давлению, опустился на подушку, положив подбородок на кулак. Присцилла свернулась калачиком лицом к нему, устроив щеку на белоснежной руке. Она была обнажена до пояса, как обычно дома, и платиновые кольца у нее в ушах сияли на фоне коротких кудрей цвета грозовой тучи.

— Я не голоден, — ответил он, положив руку ей на грудь. Под его ладонью набух сосок, и он ощутил вспыхнувшее в ней желание. Посмотрев ей в глаза, он улыбнулся. — Привет, Присцилла.

— Привет, Шан. — Изящный палец проследил суровый контур его щеки, потом скользнул выше, чтобы скользнуть по дуге брови цвета инея. — Нова тебя рассердила.

— У нее на это талант. Слишком похожа на нашего отца, бедняжка. Боится, что навсегда прогнала Вал Кона или что он умер и теперь Кланом должна командовать она.

Когда Присцилла Мендоса оказалась на борту «Исполнения долга», со смерти его отца прошло уже два года. Однако она была знакома с Новой и Вал Коном: Даблин, который как раз начал у огня первые движения своего ритуала умывания, был получен ею в подарок от Вал Кона.