Lover In Low Light

Chrmdpoet

— Только если ты смотришь на него, Лекса, — сказала Кларк, и Лексе хочется вопить. — Ты смотришь?

Лекса глубоко вдыхает через нос, горький запах шота, который она держит в руке, пронизывается через ноздри. Она использует его как отвлечение, прокашливается и выпивает свой виски, позволяя алкоголю прожечь всё на своём пути. Она не отвечает на вопрос Кларк, лишь взмахивает рукой бармену и показывает четыре пальца.

— Ещё четыре? — спрашивает Кларк, изогнув бровь. — Жидкая храбрость. Думаю, именно это ты и ищешь.

— Остановись, Кларк, — сказала Лекса, глядя на Кларк и ещё сильнее сжимая бёдра под столом.

Кларк

смеётся и кивает:

— Хорошо, извини.

— Тебе не жаль.

— Я знаю, — как только Кларк говорит это, она двигает ногами и натыкается на ноги Лексы.

— Куда ты идёшь? — спрашивает Лекса, ёрзая на своём месте.

— Туалет, — кричит Кларк через громкую музыку, которая только что начала басить через систему. — Хочешь со мной?

Лекса смотрит на неё, рот то открывается, то закрывается, но девушка ничего не произносит, и Кларк не дожидается ответа. Она просто разворачивается и углубляется в бар.

— Блядь, — шепчет себе под нос Лекса. Желудок свернулся в узел. — Блядь, блядь, блядь.

Когда она вылезает из-за стола и следует за Кларк, её тело горячо от алкоголя, которое затапливает организм и встряхивается с каждым шагом. Она продолжает идти, не раз задумываясь над возвращением.

Она находит Кларк в короткой очереди ожидающих. Туалет представляет собой маленькую комнату с одним унитазом и одной раковиной. Дверь, к счастью, закрывается на замок, что означает, что всегда есть очередь. Сегодня вечером она не настолько длинная, как раньше, когда там бывала Лекса. Она проталкивается мимо людей, игнорируя их протесты и встаёт рядом с Кларк. Её рука обхватывает талию, словно у этой руки есть собственный разум, и Кларк ничего не произносит. Она просто прикусывает нижнюю губу и сосредоточенно смотрит в дверь комнаты.

Когда они попадают внутрь, Лекса закрывает дверь, и Кларк спотыкается об туалет. Она опускает штаны и хрипло смеётся, когда садится.

— Что такого смешного?

— Как давно ты слышала, как я писаю? — спросила Кларк, продолжая смеяться, и Лекса закатила глаза, но ничего не сказала. Ей кажется, что она не может дышать, руки скрещены на груди, тело сводит от ожидания.

Кларк почти падает, когда тянется за своими джинсами, и Лекса быстро оказывается рядом с ней. Руки скользят вниз до джинсов и нижнего белья Кларк, после чего медленно тянут одежду до талии. Слишком тесно, слишком интимно, это объединяет их грудные клетки, лишь лица обособлены друг от друга.

— Спасибо, — бормочет Кларк. Лексе кажется, что трудно сосредоточиться сейчас на чём-то, кроме того, насколько близко к ней тело и губы Кларк, того, что руки Лексы всё ещё на талии девушки.

Они на мгновение чувствуют горячее дыхание друг друга, после чего Кларк прокашливается и обходит Лексу в сторону умывальника. Она умывается и выходит из туалета, оставляя брюнетку в одиночестве. Когда Лекса догоняет Кларк в длинном коридоре задней части бара, блондинка стоит, смотрит на неё и улыбается.

Губы Лексы только начинают приближаться к ней, когда Кларк резко хватает её и прижимает к стене коридора. Спина с глухим стуком опирается о деревянную стену, Кларк прижимается к ней, и их губы оказываются едва ли в дюйме друг от друга. Носы соприкасаются, блондинка тяжело дышит в губы Лексы и бормочет себе под нос достаточно громко, чтобы девушка расслышала:

— Я хочу этого, — сказала она. — Я хочу тебя. Я хочу этого.

Лекса

не может дышать, глаза зажмуриваются, пальцы обвивают запястье Кларк. Она не может двигаться. Она чувствует, как сердце сейчас пробьёт грудную клетку, и Лекса знает, что должна оттолкнуть сейчас Кларк. Она знает, что должна положить этому конец прежде, чем это сможет начаться. Но она этого не делает. Она ничего не говорит и не отталкивает Кларк.

Кларк не преодолевает расстояние между ними. Она не прижимается губами к губам Лексы и не просит девушку сделать это, и когда она утыкается носом в щеку Лексы, брюнетка чувствует струйку, стекающую по щеке. Она открывает глаза и немного отстраняет Кларк настолько, что может видеть, что Кларк плачет. Её взгляд пронзает внутренности, тянет душу наружу настолько, что чувствует, что задыхается от этого. Ей не нужно спрашивать, из-за чего плачет Кларк, ведь она уже знает ответ. Её собственные глаза пощипывает от слёз, и Лекса знает, что это совсем не от сигаретного дыма, который витает вокруг них.

Это слишком. Слишком.

Обхватив щёки Кларк, Лекса тщательно вытирает слёзы и вздыхает:

— Твои глаза всегда становятся такими голубыми, когда ты плачешь.

За этими словами последовали сильные рыдания от Кларк, она наклонилась ближе к Лексе, качая головой между её ладонями.

— Мы облажались, Лекса, — задыхается она. Свежие слёзы высвобождаются, и даже в этом пьяном тумане, Лекса понимает, что Кларк имеет в виду не прямо здесь и сейчас. Она говорит о том, что было пять лет назад, когда она садилась в самолёт.

***

Голова прислоняется к двери, Кларк достаёт свои ключи и почти роняет их. Она останавливается, закрывает на мгновение глаза и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Когда рука перестаёт трястись, она снова пытается закрыть дверь, и, с небольшими затруднениями, ключ всё-таки входит в верный замок.

Оказавшись внутри, Кларк бросает свою маленькую сумочку на пол, ключи закидываются на верхнюю часть смятого материала. Обувь улетает, так как она сбрасывает её с ног, немного запинаясь, проходя через лофт. Кларк раздевается на ходу, расстёгивает пуговку на своих джинсах и чуть не падает, быстро продолжая идти и стряхивая штаны. Когда она вытягивает футболку через голову, то перестаёт улавливать аромат Лексы, который сохранялся на материале. Он слабый, маскируется под запахами дыма и пота, но он там. Кларк подносит к себе футболку и рукой вытирает слёзы с глаз. Запах вызывает пульсацию между ног, и Кларк кидает одежду в студию. Она смотрит, как футболка ударяется о закрытую дверь студии и падает на пол рядом. Блондинка разворачивается и уходит в ванную.

Трусики и лифчик падают на пол буквально за секунду до того, как Кларк залазит в ванную и задерживается у душа. Она тянет занавеску и включает воду, шипит, когда в кожу взрывом ударяется холодная вода. Через несколько минут вода согревает её, затем становится жарко, очень жарко, от чего кожа краснеет за считанные секунды. Кларк чувствует головокружение, но ей всё равно. Ей нужна боль, нужен её укус.

Кларк под брызгами склоняет голову, позволяет воде пройти через волосы и кожу у ушей; позволяет стекать по щекам, подбородку и шее. Она мчится вниз по её разгорячённому телу так же быстро, как и её собственная рука. Кларк припадает к стене, когда чувствует очередное головокружение, пальцы сжимаются между ног.