Ловелас в законе
Шрифт:
– А-а, мои метелочки! – Стас восторженно захлопал в ладоши.
На импровизированную сцену, игриво покачивая бедрами, вышли полуобнаженные ведьмочки с рыжими, зелеными, красными волосами и с метлами на длинных черенках. Среди них Никита узнал Вику.
– Никитос, а можешь всех сразу? – Стас легко, без видимого напряжения перекрикивал музыку.
Глаза у него блестели, улыбка не сходила с лица, зрачки еще не расширились, но все к тому шло.
– Для этого нужно дожевать траву и спуститься с горы, – сказал Никита.
– Так
– Одного быка будет мало.
– Меня с собой возьми!
– Не надорвешься? – осведомилась Даша.
Она обращалась к Стасу, но смотрела на Никиту и от всей души желала ему надорваться в объятиях Вики и прочих ведьм, которые крутили бедрами вокруг своих метелок.
– Я бы сказал, что нет, – ответил Стас. – Но тут такой шабаш!
– Вот и я говорю, что эти девочки быстро превратят ваших лягушек в головастиков. – Даша снова глянула на Никиту.
Она опять желала ему несчастья в личной половой жизни, смотрела так, как будто знала о его истории с Викой. Это вовсе не удивительно. И Стас мог растрепаться, и Трэш, который что-то нашептывал Угару, посматривая на Никиту.
– Лучше в тюленей! – заявил Стас. – С усами!
– В носорогов! – выдала свой вариант блондиночка с перекачанными губами-плюшками.
– Тогда тебе нужны Трэш и Угар! – Стас подтолкнул ее к своим дружкам. – У одного нос, а у другого рог… Эй, что за дела?
Вика танцевала в туфлях с высокой и мощной платформой, каблук у нее просто не мог сломаться, тем не менее это произошло. Шлепнулась она с треском. Как раз в тот ответственный момент, когда обнажала грудь.
– Ой! – Изображая сочувствие, Даша восторженно хлопнула в ладоши.
Стас усмехнулся, но ничего не сказал.
Вика поднялась, потирая отбитое полузадие.
Никита перевел взгляд с нее на Дашу. Не могла же она подстроить это кораблекрушение?
Даша исчезла, но шабаш на сцене продолжался.
Тут к Стасу кто-то подошел, что-то с тревогой сказал.
Тот изменился в лице, обвел взглядом толпу, пальцем показал на Никиту и выкрикнул:
– За Дашку головой отвечаешь! Ну и чего стоим? Шухер! Мусора!
Он доверил Дашу Никите, но сам схватил ее за руку и увлек за собой. Толпа ломанулась за ним. А в зал со стороны улицы уже вбегали вооруженные спецназовцы в масках.
Никита в наркоту не впрягался, но у него в кармане лежали деньги. Вдруг эти ребята подумают, что он получил их за дурь? Да и со Стасом он был в одной компании.
Тот открыл пыльную дверь, обитую железом, за которой, как думал Никита, должна была находиться трансформаторная подстанция или что-то в этом роде. Но там была галерея, через которую можно было попасть из одного цеха в другой. Коридор узкий, лампочки под потолком не горели, окна по обе стороны, но свет от фонарей, горевших во дворе, проникал через них едва-едва.
Кирпичи под ногами не
– Твою мать!.. – пискнула она.
Никита едва успел подхватить ее и усмехнулся. Не верил он, что Даша могла подгадить Вике. Слишком уж это сложно, да и глупо. Он же не пуп земли, чтобы ломать из-за него копья. Но если вдруг, то справедливость на свете все-таки есть.
Даша не могла идти, а бросить ее Никита не мог. Дело было вовсе не в Стасе. Он обхватил ее руками, рванул вверх, как будто собирался швырнуть через себя.
– Ты что делаешь?
От страха у Даши захватило дух, но Никита всего лишь забросил ее на плечо и припустил бегом. Из галереи в темный заброшенный цех, дальше на заводской двор.
– Разбегаемся! – оглядываясь по сторонам, сказал Стас. – Если что, никто ничего не знает. Никитос, Дашка на тебе!
– На мне, – сказал Никита, оправляя на ней платье.
Она хорошо устроилась, не собиралась слезать с него, так и лежала на нем, как переметная сума на лошади позади седла. Платье, и без того короткое, задралось, а ей хоть бы хны.
Платье он поправил, и она заерзала на нем. То ли поблагодарила, то ли попросила добавить, шлепнуть по попе. А он мог это сделать. Настроение у него, как это ни странно, было игривое. Ни паники, ни страха, ни растерянности.
Никиту меньше всего волновало, что будет со Стасом и со всеми остальными, но Даша доверилась ему. Он не мог ее бросить и побежал к проходу между соседними цехами.
Там должен был быть забор, через который, в принципе, можно было бы перемахнуть. Но за цехом, в котором, как оказалось, размещался автосервис, под фонарным столбом Никита увидел будку охранника и шлагбаум. Туда он и рванул с Дашей на плече.
Его обогнали два парня и с ходу пролетели через пост. Охранник выскочил из своей будки, что-то им крикнул, пригрозил кулаком и развернулся на сто восемьдесят.
Никита усмехнулся, увидев его глаза. Короткое платье на Даше задралось до копчика, стринги не закрывали задницу, ноги обнажились от «а» до самых туфель. А бежали они в свете фонаря.
При виде такого вот натюрморта у охранника отвисла челюсть, но дубинку с пояса он все-таки снял. Неужели эротические фантазии разыгрались?
– Стоять! – заявил этот тип.
– Мужик, будь человеком! – крикнул Никита.
Он сам работал охранником и все прекрасно понимал. Но ни одно правило не обходится без исключений. Уж Никита-то это знал.
– Стоять! Кому говорю!
– Мужик!..
Но охранник не внял и размахнулся дубинкой, чтобы ударить Никиту по ногам. Тому пришлось включить форсаж.
Никита ускорился и на ходу пнул охранника ногой в колено. Получилось неплохо. Мужик с воем отскочил от него, уронил дубинку.